Книга Месть и любовь травницы, страница 10 – Эмма Серсанд

Пекарь явно был доволен моими словами и я продолжила, – недавно, далеко в лесу, за болотом, я почуяла прекрасный пряно-сладкий аромат, думаю, это Жоугуй-шу.

Я поклонилась, старательно не замечая жадный блеск в глазах пекаря, кому как не ему знать, какое это ценное сырье, корицу использовали и в выпечке и для лечения.

Если узнает мать… она изобьет меня палкой, но теперь я готова была рисковать.

— Ты уже рассказала отцу? – Тут же поинтересовался пекарь, я отрицательно мотнула головой, – он опять болен, а дорогая матушка, – я снова сделала вид, что замялась.

Но пекарь все понял и без моих слов, характер матери был известен на всю деревню.

— Она всегда плохо относилась к тебе, – пробормотал пекарь, я об этом говорить не стала, сказала другое.

— Отцу нужны дорогие ингредиенты для лекарств, а матушка считает, что денег у нас на них нет, – едва слышно сказала я и притворно всхлипнула.

Чжан-шифу уже явно прикидывал, как обмануть такую дурочку как я. В его маленьких глазках жадность боролась с нетерпением.

— С деньгами сейчас у всех туго, – покачал пекарь головой, я покивала, – Очень жаль, тогда схожу в соседнюю деревню, может быть там смогу ее продать.

Пекарь тут же забеспокоился, в соседней деревне жил его конкурент, и уступать ему он не собирался, – Нет, погоди-ка, на вот, поешь пока, а я посмотрю, что могу сделать.

Он сунул мне в руки лепешку с начинкой из бобовой пасты и я пораженно замерла, раньше Чжан-шифу не угощал меня даже маньтоу, обычной паровой булочкой, а тут такая щедрость, видимо, действительно, рассчитывает меня обмануть.

Я впилась зубами в еду и в животе радосно заурчало.

За дневной сбор корицы столько, сколько женщина может унести на спине, я могла получить запас еды на неделю: мешок зерна, десяток готовых лепешек и, возможно, небольшой кувшин масла или соевого соуса.

Сейчас меня интересовала только еда и немного денег. Дерево я нашла, когда собирала травы.

Во время цветения или после дождя, оно издает такой характерный пряно-сладкий аромат, который чувствуется за десятки метров.

Я слегка ковырнула кору ногтем, под ней проступил красноватый слой и пошел резкий аромат – дерево подходило, кора серовато-коричневая, покрытая мелкими чешуйками.

Чем старше дерево, тем более жгучей и ароматной была его кора и это дерево было очень ценным.

— Я произвел подсчет, у меня есть 60 медных монет, – Голос пекаря прервал мои воспоминания.

Я задумалась. Связка уже высушенной коры могла стоить от 100 до 300 медных монет. Он, конечно, занизил цену, но не так сильно, как я ожидала.

Дневной заработок простого рабочего в городе стоил 10 монет, а в нашей деревне и того меньше.

— Мне нужно несколько дней, чтобы правильно высушить сырье, – сказала я.

— Конечно-конечно, не торопись, – часто закивал пекарь.

Снятые куски коры сушили в тени на ветру, при высыхания кора сама собой сворачивалась в красивые трубки.

Пекарю я должна была принести либо эти твердые «свитки», либо уже измельченную в каменной ступке ароматную пыль.

— Значит, если погода будет благоволить, я принесу корицу через 4 дня.

Пекарь кивнул и когда я попросила, дал мне в аванс немного еды и гусиного жира, который был нужен мне для мази.

А я отправилась заготавливать пряность и для вида набрала и других трав, мне не хотелось слушать нотации матери после возвращения.