Книга Месть и любовь травницы, страница 29 – Эмма Серсанд

— Я сказал, значит ты достойна, – перебил он и улыбнулся улыбкой, которую я так любила в прошлой жизни: теплой, с легким прищуром. – Ты спасла мне жизнь – это дороже любого происхождения.

Он сделал шаг ко мне, взял за подбородок, приподнял мое лицо, рассматривая, пальцы у него были холодными.

— А еще ты красива, – добавил он тихо, так, чтобы только я слышала. – Намного красивее, чем я запомнил в бреду, куда красивее, чем должна быть деревенская девушка.

Я не отвела взгляд, я смотрела на него и думала: «Ты еще не знаешь, господин, как дорого ты заплатишь за эту красоту».

— Я благодарна господину за милость, – произнесла я, опускаясь на колени. – Если господин позволяет... у меня есть одна просьба.

— Говори.

Я указала на Сяо Мэй, которая стояла у калитки, белая как мел, но с прямой спиной, как я ее учила.

— Эта девочка служила мне верой и правдой. Позвольте мне взять ее с собой, господин, она будет моей служанкой и не доставит хлопот.

Пэй скользнул по Сяо Мэй равнодушным взглядом, для него она была мебелью, тенью, пустым местом.

— Бери кого хочешь, – махнул он рукой. – Мне без разницы.

Я поклонилась до земли.

— Благодарю господина за щедрость.

Мать рыдала в голос, когда я зашла в дом за своими вещами, изображая горе, наверное, рассчитывала поживиться чем-то еще.

— Моя единственная дочь! – кричала она. – Я тебя вырастила, я тебя кормила, ты не должна меня бросать, как же твоя матушка теперь без тебя? Я пойду к господину, я скажу...

— Скажешь что, матушка? – я обернулась к ней, и она осеклась.

— Скажешь, что я твоя приемная дочь? Что вы подобрали меня возле какого-то борделя, только чтобы я работала на вашу семью? Что ты била меня каждую неделю и не кормила по три дня? – я говорила тихо, почти шепотом, но каждое мое слово падало как камень в воду.

— Господин Пэй не захочет тебя слушать, а если захочет... – я улыбнулась. – Я расскажу ему, что ты просто набиваешь цену.

Мать побелела.

— Ты... ты не посмеешь...

— Я уже давно все посмела, матушка, – я подхватила узелок с вещами: маленький и легкий, потому что все ценное было уже на мне, в поясе и в потайных кармашках. – И еще кое-что.

Я подошла к ней вплотную, она была выше меня, но сейчас словно съежилась, стала маленькой, жалкой.

— Если ты когда-нибудь подойдешь к дому Пэй и попробуешь просить денег или услуг, я узнаю и настрою господина Пэй против тебя. Ты меня поняла?

Она не ответила, только часто, мелко закивала, и я увидела, как по ее щеке скатилась слеза.

Мне не было ее жаль, она заслужила такое отношение.

Я вышла из этого дома, не оглядываясь, здесь никто меня не любил, только использовали, пора было просто принять это и перестать пытаться заслужить их любовь.

Сяо Мэй ждала меня у паланкина, бледная, но внешне спокойная, я положила руку ей на плечо.

— Держись рядом, – шепнула я. – Не отходи ни на шаг.

— Да, госпожа.

Господин Пэй уже сидел внутри, откинувшись на подушки, растерянный евнух Чжоу стоял снаружи, не зная, куда себя деть, его место было в седле, среди слуг, но он все еще надеялся, что что-то изменится.

Ничего не изменится, я была в этом уверена, не зря же судьба дала мне второй шанс.

Я забралась в паланкин, села напротив господина, скрестив руки на коленях, Сяо Мэй устроилась снаружи, на запятках, вместе с одним из слуг.