Книга Месть и любовь травницы, страница 62 – Эмма Серсанд

Солнце ещё не встало, но за окном уже серело, первые птицы начинали перекликаться в старом саду.

Сяо Мэй спала на своей циновке, свернувшись калачиком, и я бесшумно поднялась, стараясь не разбудить её.

На крыльце я постояла с минуту, глядя на то, как бледное небо начинает розоветь на востоке. Потом пошла к ручью умыться и принести воды.

Вода была ледяной, бодрящей, и она смыла остатки сна.

Я вернулась в павильон, разожгла огонь в очаге и поставила греться кувшин.

— Госпожа, — послышался сонный голос Сяо Мэй, — вы уже встали?

Девочка тёрла глаза, но уже поднималась с циновки.

— Беги умываться, сегодня у нас много дел.

Она кивнула, накинула плащ и выбежала во двор.

А я достала большой ржавый нож, что мы нашли в сарае, и принялась точить его о плоский камень у крыльца.

Не хотелось портить свой, привезенный из дома.

Рука двигалась ритмично, камень царапал металл, и через некоторое время лезвие заблестело, став почти острым.

Когда Сяо Мэй вернулась, розовощёкая от утренней воды, я уже заварила травяной чай и подала ей пиалу.

— Пей, — сказала я. — Сначала завтрак, потом напои Юнь, отваром и будем приводить в порядок участок.

Сад за павильоном был диким и запущенным, но я видела в нём потенциал.

Вдоль старой каменной ограды росла дикая мята, полынь, подорожник и тысячелистник. Я срезала их своим ножом, стараясь не повредить корни, и раскладывала на чистой циновке у крыльца.

Я убрала нож в складки платья и принялась расчищать участок перед павильоном.

Работа была кропотливой, но я чувствовала, как с каждым вырванным сорняком, с каждой убранной веткой место становится чище и уютнее.

Сяо Мэй развесила бельё на кустах у ручья, потом присоединилась ко мне — она собирала колючую сорную траву, которую нельзя было использовать для лекарств или подушек, и складывала в кучу для костра.

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда я услышала шаги и подняла голову, настороженно прислушиваясь.

Из-за поворота дорожки показалась женщина в светло-зелёном платье, добротном, но без излишней роскоши. За ней шла служанка с корзинкой в руках.

Это была наложница по имени Су, невысокого статуса, она жила в Южном крыле и редко появлялась при дворе главной жены, постоянно болела.

Говорили, что она была тихой и незаметной, но я знала, что такие женщины часто оказываются самыми умными.

Она остановилась в нескольких шагах от меня и, к моему удивлению, слегка поклонилась — не низко, но с достоинством.

— Госпожа Линь, — сказала она, и голос её был мягким и усталым. — Простите, что беспокою вас. Я слышала, что вы лечите травами. У меня уже неделю как заложен нос и болит голова, лекарь прописал отвар, но он не помогает. Я подумала, может, вы знаете что-то другое?

Я вытерла руки о подол и подошла ближе.

Она была бледной, под глазами залегли тени, и дышала она с лёгким свистом — явно простуда, которая перешла в затяжную.

— Госпожа, позвольте мне посмотреть, — сказала я, протягивая руку к её запястью. Пульс был частым, но не слабым — значит, болезнь ещё не ушла глубоко. — У вас жар?

— По вечерам, — кивнула она. — И ночью плохо сплю.

— Я приготовлю вам отвар из корня солодки, имбиря и мяты, — сказала я, отпуская её руку. — Он снимет жар и поможет уснуть. Пить нужно горячим три раза в день.