Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 19 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

На маленьком столике деликатно пыхтел самовар, а под белоснежной салфеткой ожидали своего часа крендели, сушки, яблочный пирог и некоторые закуски, не выдающие себя запахом.

Члены комиссии приготовили записные книжки и кивнули горничной, дозволяя впускать первых посетителей.

На этот раз приемная комиссия отработала почти скучно — дети прибывали с боннами и документами. Изредка — с управляющими отцов. У Александры уже лежал присланный герцогиней список тех, кого нужно принять непременно, и разрешение на пять воспитанниц сверх списка.

Вот тут Александра колебалась. От бывшей классной дамы Смольного института она с некоторым ужасом узнала, что пять человек сверх списка — это возможная замена умерших детей!

Оказывается, в том же Смольном институте частенько случались эпидемии дизентерии, коклюша, кори, ветряной оспы, что вследствие скученности, скудности питания и антигигиенических условий приводило к фатальным последствиям.

Шесть процентов воспитанниц просто не доживали до взрослого возраста! И в этот список не входили девушки, уехавшие на каникулы и погибшие дома или в гостях!

Конечно, был некоторый процент детей, принятых в школу уже больными чахоткой или чем-то хроническим, но все же процент смертности, который считался допустимым, Александру испугал. Она решила не спешить и для начала принять тех, кого принять было должно по разнарядке от ее светлости.

К счастью, родители бастардов, желающие пристроить девочек «в хорошие руки», не желали терять время — уже к полудню все десять девочек были приняты, экзаменованы, осмотрены фельдшером и помещены в карантин.

Это немного удивило их бонн и родственников, но Иван Иванович в этом отношении держался еще строже Александры — его незабываемые поездки «на холеру» оставили след в привычке соблюдать чистоту, всюду использовать охлоренную известь и не пренебрегать карантином.

Сделав перерыв на чай, Саша немного поболтала с преподавателями о новеньких. Маленьких девочек приняли всего двоих. Совсем крошки пяти и шести лет. Их придется добавить к уже существующему младшему классу. Впрочем, мадемуазель Трубецкая за лето научилась немного говорить по-русски, так что ее можно перевести в соответствующий возрасту средний класс. Акилина пусть и малышка, но бойкая и способная. Усвоила материал и тоже вполне готова к переводу, как и внучка актера Козлова. Остальные девочки от семи до десяти лет станут отдельным классом. Кстати, если добавить к ним «середнячков», которые провели лето в школе, может получиться неплохой класс.

Обсудив перестановки, преподаватели убрали чашки на маленький стол и велели горничной запускать следующих просителей, отчаянно надеясь, что больше в приемной никого нет.

Увы. Купец Овчинников невольно сделал школе рекламу среди купечества, так что народу в приемной хватало. Правда, одаренных детей в первой дюжине не нашлось, так что Александре с огромным сожалением пришлось родителям и опекунам отказать. На бурчание и возмущение она честно разводила руками: нет магии — нет приема в школу для магов.

Однако, когда часы в столовой пробили три, и Александра вышла за дверь и громко объявила, что прием детей окончен, к ней вдруг протолкалась замотанная в несколько платков худая до изумления женщина. Казалось, оживший скелет вышел из склепа и, чтобы не растаять на солнце, закутался в несколько платков.