Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской 2, страница 28 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

Дамы возмутились, но глаза при этом старательно прятали.

— Чтобы такого не случилось с выпускницами нашей школы, мы учим их жить не в вакууме института, а в реальной жизни, — уверенным тоном сказала Александра. — Наши девочки разбирают вместе с кухаркой покупки, помогают кастелянше выбирать по образцам полотна для белья, умеют сосчитать, сколько дров нужно для отопления дома, как заполнить расходную книгу и чем полька отличается от мазурки. Ваши же нежные цветочки после встречи с реальным миром либо ломаются, либо превращаются в комнатные растения…

В общем, ссора случилась громкая, в беседу пришлось вмешаться императрице.

Прищурив свои прекрасные глаза, Александра Феодоровна выяснила суть спора, тонко улыбнулась и сказала:

— Школа благородных девиц герцогини Ольденбургской в этом году набрала свой первый курс? Медам, предлагаю не устраивать пустых споров, а дождаться выпуска. После отсчитать три года и посмотреть, что выйдет из учениц этого выпуска. Директриса школы-победительницы получит золотую медаль, а сама школа — крупный взнос в размере тысячи рублей из моих личных средств. Подпишем договор?

В присутствии императрицы спорить больше никто не посмел, а уж когда ее личный секретарь составил договор между всеми присутствующими, Александра тихонечко хмыкнула и подписала. Проиграть она не боялась — знала, что девочки ее школы будут устроены и сделают карьеру в любом случае — слишком необычные знания и умения они получают. А вот повысить престиж своей школы, заставить других директрис пересмотреть скучные учебные планы, заменить зубрежку живыми уроками — этого она очень хотела!

Герцогиня Ольденбургская на заседании присутствовала и обронила несколько слов по поводу ссоры Саши с другими преподавателями:

— Вы же понимаете, мадемуазель, что вам не спустят такую наглость и пренебрежение классическим институтским образованием?

— Понимаю, ваша светлость, но не боюсь, — храбро усмехнулась Александра, — зато отчаянно надеюсь, что слово «институтка» перестанет быть синонимом экзальтированной глупости.

Герцогиня пристально посмотрела на Александру:

— Право, не знаю, мадемуазель, то ли вы отчаянно смелая, то ли глупая. Хочется верить в первое.

— Я не так отважна, ваша светлость, — признала девушка, — но верю в лучшее и надеюсь на то, что девочки, получившие шанс, воспользуются им в полной мере.

— Время покажет, — все еще недоверчиво сказала герцогиня.

Слухи о договоре разлетелись по столице в момент. Александре пришлось выдержать несколько неприятных визитов родителей, адвокатов и поверенных.

Всем было сказано, что первый выпуск — это купеческие и мещанские сироты, набранные в апреле. Их опекуны претензий не предъявляли, в программу обучения девочек не вмешивались. Купец Овчинников, до которого тоже дошли слухи о споре между директрисами, прибыл в числе последних, но не с претензией, а с предложением — прислать в школу приказчика, чтобы поучил барышень бухгалтерию вести.

— Да и если еще чего надо будет — обращайтесь, барышня. Для купцов честь великая дочерей выучить в такой школе, куда сама императрица медаль вручит!

Александра поблагодарила купца за все предложения и действительно его озадачила:

— Девочкам надобно в товарах разбираться, Афанасий Петрович, в лавки уметь заходить, ведать, что и как продают. Можно мы в вашу лавку будем с ними приходить в самое тихое время? Чтобы посмотрели барышни, увидели, сами корзинку товара собрали. Потом, конечно, по местам все раскладывать хлопотно будет, но и девицы к выпуску будут не зелеными ягодками, а опытными хозяйками!