Книга Марсельская сказка, страница 107 – Елена Букреева

— Угнать? — сквозь приступы хохота процедил он. — Боже, ты не перестаёшь меня удивлять!

— Да тише ты! — шикнула я, шлёпнув его по ладони.

— А в полицейский участок в Париже ты тоже на угнанной машине приедешь?

Тогда стыд и захлестнул меня. Он утащил меня на самое одно, окрасил мои щёки в пылающий алый, заставил обиду разлиться в душе жгучей лавой. Ах, ну какую же глупость я сморозила! Я ведь даже не умею водить! Гилан предлагал дать мне частные уроки, но я отказалась, объяснив это тем, что не собираюсь настолько прямо участвовать в преступлении против экологии. Какой же глупой наш водитель, должно быть, счёл меня. Глупой и инфантильной. Такой же, какой сейчас считает меня Реми.

Внезапно мужской смех, который я посчитала бы притягательным, если бы не сгорала со стыда, затих. Я подняла голову, уставившись на Реми, и не на шутку испугалась: он смотрел куда-то за мое плечо, сощурившись и сжав губы в тонкую полоску. Это выражение лица я уже успела выучить, и ничего, кроме неприятностей, оно не предвещало. «Бестирийцы», — вспыхнула в голове мысль, полностью парализовавшая моё тело.

— Чёрт возьми, — Реми резко подскочил со стула и, не позволив мне обернуться, наклонился ко мне, быстро и почти неразборчиво зашептав: — Прошу тебя, Эйла, подыграй мне.

Недоумение захлестнуло меня, когда Реми отстранился. Сдвинув брови к переносице, я обернулась, чтобы увидеть, как он, расставив руки в стороны, идёт навстречу незнакомому мужчине. Они громко поприветствовали друг друга и обнялись, что позволило мне лучше разглядеть незнакомца: это был невысокий мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, который буквально трещал на нём по швам, но уже многое говорил о его статусе, его бесформенные губы растянулись в широкой улыбке, а маленькие тёмные глаза светились радостью, как у ребёнка. Я встала со стула, посчитав неприличным наблюдать за ними издалека, и сложила руки в замок. К счастью, моё белье уже высохло на этой поистине адской жаре, что не давало мне повода смущаться и прятать свой взор.

— Кто это прелестное молодое создание, Реми? — спросил мужчина, разглядывая меня, как статуэтку в музее.

Но едва я успела открыть рот, чтобы представиться, как Реми подошёл ко мне и, устроив руку на моей талии, прижал меня к себе. Сердце моё испуганно ёкнуло и тотчас остановилось.

— А это моя супруга. Эйла, — гордо сказал он, и я, наконец, зашевелилась, пытаясь высвободиться из объятий. Что он, чёрт возьми, себе позволяет? Я побледнела, побагровела, колени мои подкосились. — Мы обручились на прошлой неделе, а сейчас у нас медовый месяц. Моя красавица жена настояла на путешествии по югу Франции. Как я мог отказать ей? — Реми повернулся ко мне, ещё крепче прижав к себе и тем самым предотвратив все мои попытки борьбы. — Любимая, познакомься, это месье Бартем Верн. Когда-то давно я работал на него. Славное было время.

Месье Верн уставился на меня с широкой улыбкой. Розовощёкий, с залысиной на седеющих волосах и с открытым взглядом, он не был похож на человека, которого я могла бы опасаться. Мозг мой яростно заработал в попытке найти хотя бы одну причину, по которой Реми устроил это дешёвое представление, но в конечном итоге я решила ему довериться. Пусть и с огромным трудом, я расслабилась в руках своего «мужа» и протянула руку месье Верну.