Книга Марсельская сказка, страница 125 – Елена Букреева

— Что ты делаешь?

Услышав его голос, я вздрогнула, будто только-только проснулась.

— Ты бродил тут, пока я спала, но не удосужился промыть раны, — шикнула я, кивая в сторону валуна. — Тебе стоит присесть.

— Я умылся, — принялся защищаться он.

Я недовольно фыркнула и снова указала рукой в сторону камня. Реми обвёл моё лицо обеспокоенным взглядом, затем нахмурился, и я едва сдержала смешок, заметив борьбу в его глазах. Вскоре, что было совершенно неожиданно для меня, он опустил плечи и выпустил долгий вздох. Это могло значить только одно. Реми сдался. Широкая улыбка украсила мои губы.

— Садись, — важно сказала я, строя из себя медсестру на фронте. Я сама подвела его к камню и надавила на его широкие плечи, облегчённо вздохнув, когда он, наконец, сел на валун. Его ботинки почти касались воды. — У Вернов в машине могла быть аптечка?

— Нет, — отрезал Реми, скептично глядя на лоскут ткани в моей руке. — У меня в сумке тоже нет лекарств. Что ты собираешься с этим делать?

— Хотя бы попытаюсь убрать частички грязи из твоих ран.

Я отвернулась от него и присела на корточки, опуская руки в ледяную воду, переливающуюся бликами лунного серебра. Уголки губ сами дрогнули в улыбке. Отложив лоскут в сторону, я тщательно вымыла руки, а затем, набрав воды в ладони, сделала несколько быстрых глотков и умылась, кривясь от боли при касании к ране. Я вовсе не думала о том, насколько вкусной или чистой окажется вода, впервые меня волновало что-то кроме собственных благ. Взяв лоскут и окунув его в бурлящий ручей, я намотала ткань на пальцы и выпрямилась. Пальцы ног пощекотал холод ночной воды. Я поморщилась, оборачиваясь к высокой сгорбленной фигуре, сидевшей на камне. Лицо Реми осунулось, кровавая дорожка запеклась на виске, чёлка спуталась и упала на его потухшие глаза. Прикусив губу, я подошла ближе и встала между его широко разведенных ног. Дыхание моё почему-то тотчас сбилось, а затем и вовсе замерло, когда Реми поднял голову и, посмотрев мне в глаза, протянул руку к моему лицу. Кончики его пальцев невесомо запорхали возле моей раны.

— Ты ведёшь себя странно, — тихо пробормотал он, не сводя с меня глаз. — Разве ты не должна сейчас беспокоиться о себе? Я готов отражать любые твои удары.

Я едва ли его слушала, сосредоточившись на том, чтобы избавить несколько ран на его лице от частичек грязи. В таком положении это было крайне неудобно — рост Реми и его габариты просто не позволяли мне к нему подступиться. Мне оставалось лишь раздражённо сдуть прядь волос со лба и решительно ответить:

— Готов? Тогда отражай.

Он даже не успел среагировать — я по-хозяйски уселась на его колени и принялась обрабатывать самый глубокий порез на щеке. Реми зашипел от боли, и краем глаза я увидела его руки, свесившиеся по швам. Старательно игнорируя свой участившийся пульс и его каменные мышцы бёдер, я начала извлекать из его раны песок. Пальцы мои дрожали. Его лицо было слишком близко. Его глаза прожигали меня насквозь.

— Ты слишком много себе позволяешь, — вдруг прошептал он, и, посмотрев на него, я не увидела ни следа от былой растерянности.

— Тихо, — я продвинулась глубже в попытках очистить рану.

— Я говорю достаточно тихо.

— Правда? Мне так не кажется.

Осторожно взяв Реми за подбородок, я повернула его лицо вправо, чтобы открыть себе больший доступ к порезу. Мне ещё ни разу не доводилось обрабатывать раны, но я часто болталась рядом с Шарлотт, когда она заучивала университетские лекции.