Книга Марсельская сказка, страница 156 – Елена Букреева

Я едва успела осознать эту мысль, когда за дверью вдруг раздалась чья-то ругань. Голос показался мне знакомым лишь тогда, когда его обладательница приблизилась к двери и резко её распахнула.

— Что происходит?! Немедленно покиньте кабинет!

Обернувшись, я увидела свою тётю Меррон — её пытались удержать пара испуганных констеблей. Выдохнув и широко улыбнувшись, я бросилась к ней.

— Тётушка! Боже мой, ты приехала! Как я рада тебя видеть!

— Эйла, девочка моя, — протянула она, отстраняя меня от себя и заглядывая в мои глаза. — Боже милостивый, я не верю, не верю, что вижу тебя! Всю эту неделю все мы просто с ума сходили!

— О, пожалуйста, при всем уважении, оставьте эти сопли за дверью! — вдруг выпалил комиссар, вставая из-за стола и подходя к нам. — Мадемуазель Маклауд, думаю, на сегодня достаточно. Мы пригласим вас в участок, когда данные о деятельности вашего отца подтвердятся. Надеюсь, вы понимаете, что на время расследования вам нежелательно выезжать за пределы Парижа.

— Так, постойте. Какие ещё данные? — тётя всем телом повернулась к комиссару.

— А что с Реми? — спросила я и, встретив недоуменный взгляд господина Дюрана, поспешила добавить: — Мой спутник. Он может быть свободен?

Комиссар задумчиво потрогал свои усы. Моё сердце болезненно сжалось в ожидании ответа.

— Да, — наконец, сказал полицейский. — Да, к месье Атталю у нас нет никаких вопросов. С ним мы можем попрощаться.

Слова эти камнем прилетели в мой затылок. «Мы можем с ним попрощаться». Они могут.

Но как же я? Как же я скажу ему «прощай»?

Наши взгляды встретились, едва я вышла из кабинета комиссара. Он смотрел с немым вопросом, я — с кричащим отчаянием. Неопределённость и состояние подвешенности, как ни странно, дарили мне надежду. Но я не могла озвучить её Реми.

Я не могла надеяться.

Моего отца подозревают в связи с бестирийцами. Неужели всё, что эти бастарды говорили мне тогда — правда? В таком случае возвращение в Шотландию ставит моё будущее под удар. А есть ли у меня оно, это будущее? Или, может быть, я цепляюсь за любую возможность остаться с Реми? Но едва ли он этого хочет, и та близость, что возникла между нами… лишь момент слабости. Нет никаких чувств. И никогда не было. Он считает, будто я не знаю, чего хочу, а я думаю, будто мы оба просто боимся той неизвестности, что поджидает нас в том случае, если мы выберем друг друга.

Вот только проблема в том, что неизвестность эта уже охватила нас. У нас обоих нет прошлого — его смыло ужасами настоящего. И нет настоящего — его затмил страх будущего. На последнее все же теплится надежда в душе, у меня теплится, а он…

Конечно, Реми мечтает избавиться от меня как можно скорее. И мне от этого совсем не больно. Ведь я совсем в него не влюблена. А он совсем не влюблён в меня.

— Ах, так это вы тот самый месье Атталь! — пропела моя тётя, вырывая меня из мыслей. — Меня зовут Меррон Бэлфор. Но вы можете звать меня просто Меррон! Я так благодарна вам, все мы вам очень благодарны! Вы будете достойно вознаграждены за вашу помощь.

— Спасибо за добрые слова, мадемуазель Бэлфор, — Реми перевёл взгляд на меня и улыбнулся. — Я рад, что встретил вашу племянницу. Что она встретила меня.

Я улыбнулась, чувствуя знакомый трепет в душе, заглушаемый лишь осознанием скорого прощания и нависшей над моей головой тревожной неизвестностью. Но тётя, окрыленная знакомством, вдруг изменилась в лице и, вклинившись между нами и взяв нас обоих под руки, направилась к выходу.