Книга Марсельская сказка, страница 84 – Елена Букреева

— Ты не посмеешь! — выкрикнула я, когда дверь захлопнулась прямо перед моим лицом. Ударив по деревянной поверхности ладонями, я услышала, как провернулся в замочной скважине ключ, и как этот самый замок стукнулся о дверь, когда Реми его, очевидно, отпустил. Ужас захлестнул меня с головой, меня затрясло, слезы хлынули из глаз. — Ах ты мерзавец! Ты нарочно запер меня здесь! Я тебя ненавижу! Будь проклят тот день, когда я увидела тебя!

Он ушёл, ушёл, я слышала его удаляющиеся шаги! Страх сковал мои конечности, но в какой-то невероятной агонии я ринулась к окну и, отодвинув занавески, с изумлением уставилась на его удаляющийся силуэт. Чёртова решетка! Я бы выбила стекло и выбралась отсюда, если бы не она! Ударив по пыльному стеклу ладонью, я закричала во всё горло:

— И не возвращайся!

Будто у меня был хотя бы один шанс спастись, если он не посмеет вернуться…

Чтобы сложить идеальный пасьянс, мне не хватало шестёрки пик, двух вальтов — крестового и червей, бубновых дамы и туза. Эти пять карт, вероятно, навсегда останутся гнить в подвале водонапорной башни, и если бы не моё упорство, кто знает, быть может, я гнила бы там вместе с ними.

Хотя чем моё заточение у бестирийцев отличалось от времяпрепровождения здесь, в запертом рыбацком доме?

Испуганный огонёк в лампе дрожал от малейшего сквозняка, и пока море нашёптывало мне красноречие угрозы, тиканье будильника капало на мозги. Я сидела на холодном деревянном полу, отсчитывая минуты до возвращения Реми, но с каждым проведённым здесь часом и с каждой новой тенью, ложащейся на эти сырые стены, надежда моя угасала. Было около семи вечера, и сумерки поглотили эту маленькую комнату, отчего каждый предмет здесь сделался ещё более устрашающим, чем казался прежде. Особенно сундук под окном. Я заглянула в него, когда истерика моя утихла, а голод, наоборот, дал о себе знать, но, наткнувшись на несколько банок древних сардин, клубок рыболовных сетей и пару огромных рыбьих черепов, с ужасом захлопнула крышку и больше к нему не приближалась. Впрочем, сомневаюсь, что волнение, тесно граничащее с паникой, позволило бы мне поесть. Взгляд почти не отрывался от окна, как бы я ни пыталась себя отвлечь. Действительно ли Реми оставил меня здесь навсегда? Нет, конечно же, нет. Теперь мы в одной упряжке, и бестирийцы станут разыскивать его с не меньшим рвением, чем меня.

Наглые мысли атаковали. Почему же он не взял меня с собой? И почему так долго не возвращается? Что, если на ферме его поймали бандиты? Боже, как же безрассудно было с его стороны туда соваться! Я бы точно не позволила ему совершить такую глупость, как идти в тыл врага, чтобы запудрить фермерам мозги… Сердце больно грохотало в груди при одной только мысли о том, что его могли поймать. Что же мне тогда делать? Ждать, когда сюда заявится другой рыбак? Но ведь на это могут уйти дни…

Нет, успокаивала себя я, Реми не глуп и последователен. Он знает эту местность, знает жителей, и главное — знает, что делает. Однако это не отменяло того факта, что я чертовски злилась на него, и если бы не весьма медитативное занятие и отсутствие выбора, я бы продолжила крушить эту милую комнатушку, разнесла бы в щепки весь этот чудный дом. Реми несколько удивится, когда вернётся и увидит вываленное на пол скудное содержимое шкафов, перевёрнутый диван, разбросанные на полу карты и разгневанную меня.