Книга Подарок, страница 136 – Юлия Ляпина

В животе требовательно толкнулись, и я осторожно встала: война войной, а обед — по расписанию! В купальне уже ждала камеристка, и глянув на меня предложила тонкую шелковую косынку — прикрыть вырез. Глянув в зеркало, я покраснела: на шее расцвели алыми цветками с синими серединками следы крепких поцелуев Жана.

К завтраку я вышла тише воды ниже травы — было неловко перед Роленом, а уж уловив насмешливый взгляд драконицы, я и вовсе смутилась чуть не до слез. К счастью ее отвлек дворецкий, сообщивший о подаче первого блюда.

Аппетит, выгнавший меня из спальни, никуда не делся, и я с восторгом поглощала все, что было подано: и творог с орехами и медом, и кашу с кусочками масла и фруктов. Посмотрев на вычищенную тарелку, леди Лионелль кивнула дворецкому и на столе появились восхитительные тоненькие отбивные, зажаренные в панировке из яйца и сухарей. Доев тающий во рту кусочек мяса, я подняла глаза на хозяйку дома и поймала ее внимательный взгляд:

— Фрукты? Или чай?

Я прислушалась к себе и решила:

— Чай! С рулетом!

Драконица хмыкнула. И подвинула ближе ко мне рулет из ветчины с начинкой из перепелиного паштета. Ролен улыбнулся и отрезал себе кусочек, который я проводила ревнивым взглядом: съеденное ранее провалилось в живот, словно в пропасть.

Наконец я насытилась и откинулась на спинку удобного кресла с чашкой в руках, запоздало ворохнулась мысль о токсикозе, но еда не спешила обратно, а запахи, проникающие в столовую, вызывали лишь умиротворение.

Леди Лионелль понимающе на меня посмотрела, до сего дня мой завтрак составлял куриный бульончик и сухарики. Тут же я почувствовала небывалый прилив сил: ура! Я снова могу есть! А теперь очень хочу гулять! Томная оцепенелость слетела без следа: я хотела действовать! По надоевшей за эти месяцы аллее я почти бежала, а Ролленквист и леди Лионелль шествовали сзади смеясь над моей энергичностью и предсказывая, что через полчаса я свалюсь на ближайшую лужайку без сил.

Однако я продолжала их удивлять: вернувшись в дом, вспомнила несколько движений из ежедневного комплекса упражнений и делала их до тех пор, пока не взмокла. Облившись водой в купальне, я словно на крыльях полетела к Жану. Муж уже встал и тщательно шнуровал короткий кожаный нагрудник:

— Доброе утро, дорогая! — он ласково поцеловал меня в щеку и продолжил шнуровку.

— Ты в фехтовальный зал?

— Да, Ролленквист пригласил размяться перед обедом.

— Отлично! Значит, мы с леди Лионелль можем посмотреть?

Жан удивился, но кажется не возражал, и я напевая поскакала по лестнице в фехтовальный зал: живот почти не мешал, лишь упруго подпрыгивал и колыхался, а малышка прыгала вместе со мной.

В зале остро пахло мелом, кожей и оружейной смазкой. Голые каменные стены, без окон тщательно выбеленные на высоту человеческого роста, подвесные крючья для факелов и каменный же пол присыпанный соломой, довершала скудную обстановку пара скамей. Большие щиты, увешанные оружием, располагались на торцовых стенах, и блестели богатой отделкой ножен, а в углах им подмигивали деревянные манекены украшенные доспехами..

Мужчины пришли в зал уже в нагрудниках, свободных бриджах и рубашках. Маски надевать не стали, и вместо виденных мною в фильмах тоненьких шпаг взяли тяжелые сабли. Мы с драконицей сели в специально принесенные кресла у короткой торцовой стены зала, и приготовились наблюдать: сначала Жан немного размялся, а Ролен сделал несколько взмахов, приноравливаясь к оружию.