Книга Любовь на троих, страница 33 – Юлия Ляпина

Тем временем на эстраду, сменяя утомившегося певца, выскочили девушки в задорных коротких юбках и непонятно как сидящих на взбитых блондинистых кудрях котелках. Лихо оттопав высоченными каблуками по паркету задорный канкан и продемонстрировав всем гостям зала черные кружевные подвязки, они убежали. Их сменили бородатые мужики с хриплыми голосами и цветомузыкой, бьющей по нервам.

У меня загудела голова, и я вновь принялась за газировку, заедая ту листиками салата. К тому моменту, как фоном к утомленным разговорам зазвучала тихая музыка, я почти спала на плече Рома. И очень хотела печь на что-нибудь помягче.

Виктор вынул бумажник и расплатился. Кажется, я была неправа: меня не учили и не уговаривали, просто уступили моим страхам и подозрениям. Похоже, я все это попыталась высказать очень заплетающимся языком, но Вик коснулся губами моего лба и шепнул:

— Спи, любимая!

Последним, что я слышала, уже закрыв глаза, был его вопрос к Рому:

— Гад! Что ты добавил в тоник?

— Водку, - не смущаясь, ответил парень. - Вино она пить не стала бы, а расслабиться не помешает, завтра день икс.

Вик ответил:

— В глаз получишь дома! - потом вздохнул и поправил мою голову на своем плече.

Утром мне было как-то не по себе: вечер помнился смутно, глаза не открывались. Косметику я не смыла, поэтому веки опухли, ресницы буквально склеились. А еще рядом кто-то громко сопел.

Пить хотелось невыносимо. Уж что говорить про головную боль!

Подумав, я осторожно разлепила один глаз-правый. Замерла: в моей постели лежал Ром! Я старательно разлепила второй глаз и поняла, что не ошиблась: рядом спал Ром. причем, голый! По крайней мере - до талии. Ниже пояса все прикрывало легкое одеяло. Оно так выразительно топорщилось, что мне немедленно захотелось оказаться на канадской границе.

Стараясь не шуметь, поползла к краю кровати, отмечая - я тоже голая! Удивилась: ничего, кроме головы, не болит.

Опухшие губы я не считаю. Целовалась я вчера до, после и во время каждого танца Интересно, сколько помады досталось хитрым братцам? Учитывая, что поправляла макияж я после каждого танца. Из принципа!

Ром шевельнулся, и поймал меня за лодыжку:

— Доброе утро! - не открывая глаз, он притянул меня к себе, уложил поудобнее и с чувством поцеловал.

— Как спалось?

— Не помню, - буркнула я. - Пусти, мне в ванную надо!

И уже сползая с этого искусителя, поинтересовалась:

— А вообще, что ты тут делаешь?

Ром зевнул, потянулся, демонстрируя мне великолепные мышцы и ровный загар. Неспешно улыбаясь, ответил:

— Вик боялся - тебе ночью станет плохо.

— А чего сам не остался? - Я быстро присела. Закуталась в обнаруженный у кровати халат, прячась за кровать от восторженного голубого взора.

— Он не хотел тебя смущать, вот и оставил утешителя.

— Утешителя? - мочевой пузырь давило невыносимо, но и разобраться в ситуации требовалось.

— А ты не помнишь?

— Нет! Ой, подожди, не рассказывай! - я все-таки сбежала в ванну. Глянув на себя в зеркало, удивилась - выглядела вполне терпимо. Разве что умыться нужно, ну и душ неплохо принять, пахнет от меня неаппетитно.

Пока умывалась, в ванную пришел Ром. Подмигнул мне и скрылся в кабинке туалета. Вышел и занял соседнюю раковину. А я еще удивлялась, зачем их две?

— Так что я вчера такого натворила, что мне понадобился утешитель?