Книга Любовь на троих, страница 40 – Юлия Ляпина

— Это лекарства, доченька. Доктор говорит сердечко мне надо подлечить. Витамины назначил, капельницы, весь день ко мне медсестрички заглядывают.

Я порадовалась, что мама не грустит и не вспоминает отчима. Пропал и пропал. Небольшая квартира в двухэтажном кирпичном доме принадлежит нам. Маме есть куда вернуться.

Мы поговорили еще немного, но голос мамы слабел, а лотом в трубке раздалось решительное:

— Ложимся, сейчас капельницу принесу! - и мы распрощались.

— С мамой все хорошо, сообщила я в пространство. Мужчины улыбнулись и кивнули.

Потом призвали меня решить , куда мне хочется поехать дальше. Устали мы все так, что ехать куда-то еще не было ни сил, ни желания. Лукаво улыбнувшись Ром пошептался с охранниками, и сел за руль.

Оказалось, что он привез нас в парк с огромным прудом, в котором плавали ленивые утки и вальяжные лебеди. Тут же стояло открытое кафе, и мы заказали плотный обед: мясо на решетке и вино для мужчин, лазанью и чай для меня. Ром пил чай и весело чокался со мной горячим стаканчиком, прижимался твердым бедром к моим ногам, пока Сан не утащил меня на колени, зажав в кольцо тяжелых рук.

Солнце медленно ныряло в пруд, розовые лебеди ловили розовые крошки, и я почти не боялась нежных поцелуев в шею и дремотного шепота на ушко. Домой мы ехали в темноте. Сан все так же держал меня на руках, а Вик сидел рядом и разминал мои уставшие ступни, правда иногда его руки поднимались выше - к коленям, и я задерживала дыхание, пытаясь удержать нежную щекотку там, где ее не должно было быть.

Простились все в холе. Каждый счел своим долгом поцеловать меня и прошептать на ушко интимное: «Сладких снов».

Проснулась я от прикосновений, поцелуев, и поглаживаний. Открыв глаза, обнаружила рядом Рома:

— Почему ты здесь?

— Сейчас мое время, и я захотел первым поцеловать тебя сегодня, и сказать, как ты хороша.

Ром осторожно навис надо мной и бережно поцеловал уголок губ, потом другой, глаза, нос, мочку уха...

— Ой! - я начала шустро сползать с кровати. Он без слов разжал руки. В ванной я отдышалась, умылась и вернулась в спальню. Младший все так же лежал в постели:

— Иди сюда, - позвал он.

— Зачем?

— Лежа целоваться удобнее.

— Только целоваться? - меня несло. Я ехидно прищурилась. Ром расхохотался и кивнул:

— Пока только целоваться, а то Вик мне башку оторвет, или кое-что другое, не менее важное.

Я решила к кровати не подходить, но Ром уже стоял рядом, и сладко целовал мой рот. Нежно поглаживал плечи, шею, чуть касаясь груди. Лямочки купленной вчера в приступе безумия шелковой сорочки сползла вниз.

Потом еще ниже и вот мне осталось лишь переступить невесомую горку шелка.

Я стонала, сгибаясь, споено березка, под жаркими губами и нежными пальцами.

В кровати мы оказались минут через пять. Я попыталась закопаться в одеяло, но Ром ласково взял мои ладошки, и нежно покусывая пальцы, выдернул из них зажатую ткань:

— Не бойся, позволь мне увидеть

Тогда я зажмурилась и, наверное, так было лучше, потому что голова сразу закружилась и все посторонние мысли улетучились. Когда горячий рот скользнул с щеки на ключицу, я вздрогнула, когда он продолжил путь вниз, грудь показалась тяжелой и нежной. Горячив губы бродили по плоти, не приближаясь к вершинке, заставляя соски собираться в чувствительные твердые горошины. Отвлекая меня губами, рукам Ром тоже не давал скучать: они гладили мои ноги, измеряли обхватом талию, подталкивали пышные холмики навстречу губам и языку. Потерявшись в этом безумии, я выгнулась, и открыла глаза: Ром возвышался надо мной, буквально в двадцати сантиметрах, и его длинные ноги прижимали мои ноги к кровати, а взгляд жадно бродил от припухших губ к груди, и ниже.