Книга Другая любовь, страница 13 – Юлия Ляпина

Я подозрительно посмотрела на мужчину, но он натянул солнечные очки на поллица и невозмутимо вел машину:

— Поспи, до леса минут сорок.

Словно подчиняясь ему, организм выдал смачный зевок, подголовник мягко толкнулся сзади и, я действительно задремала, даже во сне продолжая удивляться и возмущаться тем, что у Сакена все слишком хорошо складывается.

В лесу было прекрасно. Теплый запах прогретой хвои, шуршащие под ногами сухие иголки и листья. Дети разбежались по полянке, отыскивая поздние ягоды переспелой земляники, любуясь цветами и незнакомыми травами, а я просто глубоко дышала, осознавая, как мне не хватало этой свежести, наполняющей легкие.

Между тем Сакен потихоньку достал из багажника большой толстое покрывало, постелил его выставил термос, пакеты с едой и предложил:

— Полежи, мы с детьми спустимся к ручью, там стрекозы летают, кислица растет.

Я только вяло кивнула, засыпая и сама себе не веря – вот так просто доверила детей? И как у него хватает сил после бессонной ночи? Девчонки увивались вокруг, Даня вцепился в его палец и все смеялись, визжали и бурно делились впечатлениями. Сакен был островком тишины и спокойствия, рядом с ним я вдруг расслабилась и махнула рукой – пусть идет, как идет. Потом будет больно, а сейчас – хорошо. Впервые за последние годы я почувствовала себя счастливой без условий.

Проснулась я оттого, что меня обрызгали. Сын старательно раскладывал на мне мокрые цветочки.

— Разбудили, – с мягкой укоризной сказал Сакен. – Давайте тогда есть.

На свежем воздухе наши скромные запасы показались королевским пиром. Дети ели, обсыпали все крошками, рассказывая мне, что интересного они увидели, пили сок, размахивая стаканчиками, смеялись и радовались так искренне, что я не стала их одергивать. Пусть хлебнут той свободы, которой у них не было.

Как то незаметно Сакен оказался рядом. Сперва сидел, потом прилег, опираясь на локоть, а потом его голова очутилась у меня на коленях, и я с восторгом запустила пальцы в его жесткие вьющиеся волосы. Пальцы словно током обожгло, а он тихонько застонал, прижимаясь макушкой к моему животу. Впервые я поняла, как это эротично и возбуждающе, когда мужчина дышит с десяти сантиметрах от твоей груди, и соски начинают вдруг топорщиться через мягкий трикотаж футболки и скромный лифчик.

Дети устали, начали капризничать, да и день клонился к закату, от ручья начали подниматься комары. Пришлось вставать, разрывая теплую осязаемую связь, появившуюся между нами и, собираться домой. Конечно, и дочки и сын в машине уснули. Ехали мы не спеша, в открытое окно врывался теплый ветерок и я снова едва удержала слезы – как давно у меня не было такого спокойного радостного дня.

Возле общежития дочек пришлось разбудить и вести за руки, потому что они постоянно спотыкались. Даню Сакен нес на руках. Лифт не работал. Дети капризничали, я пыхтела и страшно боялась выругаться, шмыгнуть носом или оступиться.

Дверь комнаты «украшала» огромная трещина. В лопнувшем ДВП торчал клочок бумаги, исписанный знакомым почерком. Я выдернула записку, бросила ее на верхнюю полку и запретила себе о ней думать. «Я спокойна, я хорошая мать» повторяла я про себя как мантру, но… дочки моментально перестали капризничать, тихо, как мышки, умылись и легли спать. Даню Сакен просто сгрузил в детскую кроватку, сняв только сандалики и кепку. Потоптался, кажется чего-то ожидая, а потом сел за стол: