Книга Дорогами судьбы, страница 6 – Юлия Ляпина

— Ты слишком бледная и быстро сгоришь на солнце, я видела, что так прячут женщин жители пустыни.

Гелла кивнула и, осторожно сделав несколько глотков из предложенной фляги, увязала в узелок то немногое, что решила сохранить: колье, серебряные шпильки, золотые пряжки с туфелек и маленькие сережки — подарок отца на шеснадцатилетие. Давно собравшиеся воины поднялись с сухой земли и неспешным шагом тронулись в путь. Гелла шла в середине цепочки, сразу за воительницей, и ощущала себя горошинкой, закатившейся в лес.

Орки шли, выдерживая ровный темп, останавливаясь раз в тридцать-сорок минут сделать по глотку из фляги, отойти в кусты или отправить самого молодого и резвого в разведку. Через пару часов Гелла начала сдавать — лицо покрыли бисеринки пота, дыхание сбилось, узелок потянул к земле. Оценив ситуацию, воительница, вздохнув, велела самому высокому воину понести девушку на спине. Тот молча вынул из заплечного мешка широкий кожаный ремень, сшитый хитрой петлей. Одну часть петли он надел себе на плечи, а во вторую, спина к спине, предводительница усадила герцогиню. Мешок воина понесла сама. Но по ее сигналу орки ускорились; легкий, казавшийся прогулочным шаг сменился легким бегом, потом вновь шаг, и снова бег. Через несколько часов остановились на привал. Гелла свалилась на землю кулем, хотя воительница держала ее за руки, и еще долго приходила в себя, растирая онемевшие руки и ноги. Привал был недолгим — огонь разводить не стали, пожевали небольшие плитки прессованных с медом орехов и фруктов, запили все ледяной водой из спрятанного среди камней родничка и поспешили дальше. Гелла вновь шла сама, но Сатра строго ее предупредила:

— Не переутомляйся, девочка, силы тебе еще понадобятся, а нести тебя любому из нас не сложнее, чем свой походный мешок.

Гелла только кивнула в ответ на такую заботу, а что тут еще скажешь?? И так понятно, что она балласт. К вечеру добрались до стойбища. Уже на небе зажглись звезды, стало прохладно, и по степи начал гулять ветерок, забираясь под одежду и вызывая зябкую дрожь. В кругу палаток из толстого колючего войлока горел костер. В свете огня выделялись фигуры рослых худощавых воинов и статных женщин в просторной одежде. Тут же бегали дети, сидели на кошмах и коврах старики. В воздухе разливался аромат сухих трав, дыма и густой мясной похлебки.

Через два часа пятьдесят три минуты принц сотоварищи проехал в ворота дворца. За спиной остались годы учебы, кутежей и политических игрищ, теперь от жизни и благополучия какой-то девчонки зависело будущее правящей династии. Принц чертыхался до выезда из города, пока герцог не увидел знакомую таверну и не предложил остановиться, дабы промочить горло и обсудить цель поездки. Подумав, Калабриан согласился — день клонился к закату, и, возможно, был смысл заночевать здесь, обсудить дальнейшие планы и решить, в какую сторону двигаться. Вихрастый оруженосец, повинуясь кивку Амирана, увел породистых коней в конюшню, сам воин отправился заказывать комнаты, а принц и герцог расположились за столиком на открытой веранде и заказали ужин и вино.

— Вот так, друг, я и оказался в пути. И теперь мне нужно отыскать эту девчонку и приехать с нею к храму, чтобы мой род мог продолжиться, — принц откинулся на спинку удобного деревянного кресла и бездумно покрутил в руках бокал вина. Ветерок с запахом горьких степных трав неожиданно ворвался на веранду и пробрал сидящих мужчин до костей: