Книга Ведьмин чай, страница 64 – Юлия Ляпина

Договорить магу не дали. Ведьма вздохнула, крепко сжала кулаки, зажмурилась, потом распахнула свои темные глаза и прижалась губами к его губам! Криспин вздрогнул, обхватил ее руками, прижал к себе и… с невероятной нежностью втянул в поцелуй.

Как бы Агата ни хорохорилась, ни пряталась за амулетами и щитами, тогда, в ночи борьбы за артефактора, огневик кое-что о ней узнал. А именно – его колючая ведьма сберегла свою невинность. Одни боги знают, как ей это удалось во время развеселой студенческой жизни, когда половина ритуалов в общежитии строилась на семени, плодовитости и девственной крови. Да и потом в столице молодую, пусть и некрасивую девушку ждали искушения, а она почему-то устояла!

Поэтому Криспин был нежен и осторожен. Не хотел спугнуть внезапный порыв. Увы, продолжить им не дали перепуганные слуги, толпой ворвавшиеся в гостиную.

С трудом оторвавшись от Агаты, огневик приказал:

— В лабораторию загляните. Если ничего не горит, не трогайте. Приготовьте купальню и обед. Все остальное по плану!

Он-то знал, что уборка в лаборатории – дело самого мага. Простые люди могут пострадать.

Пожара, к счастью, не случилось, так что де Лэйн унес ведьму на руках в купальню, усадил в бадью, скинул перемазанный сажей камзол и принялся ее купать, игнорируя слабые возражения.

— Во-первых, я тут уже все видел, во-вторых, заткнись и поцелуй меня! – заявил он, нежно скользя намыленными руками по выступающим ключицам и ребрам.

Агата неуступчиво фыркнула и попыталась спрятаться под водой. Криспин в ответ прикусил ее ухо и принялся активнее шарить руками под тонким слоем мыльной пены. Правда, ведьма взяла реванш, когда маг вынул ее из бадьи, окатил чистой теплой водой и закутал в простыню.

— А ты мыться не собираешься? – невинным тоном спросила она, показывая на его лицо.

Маг вздохнул – ведь точно сбежит, пока он плещется! Взял полотенце, намочил и протер, что сумел. Потом подхватил Агату на руки и понес в свою спальню.

— Почему к тебе? – удивилась ведьма.

— Кровать шире, – буркнул огневик, скрывая истинную причину – в его комнате не было женской одежды, а он давно хотел узнать, как будет выглядеть ведьма в его рубашке. Наутро.

Агата, однако, быстро завернулась в одеяло и уснула. Невесомо проведя рукой над ее тяжелыми, гладкими волосами, Криспин выбрался из постели. Как ни печально это признавать, но лучшим подарком для ведьмы была сейчас уборка в ее лаборатории. Огневик провозился там часа два – сначала аккуратно деактивировал все, до чего дотянулся. Потом смел осколки и щепки, еще раз провел магическую чистку и наконец тщательно натер пол мастикой, стирая воском малейшие следы зелий и стекла.

То же самое пришлось сделать со столом, предварительно левитацией отряхнув над ним книги. Столешницу Криспин даже огнем обработал на всякий случай, благо Агата держала в лаборатории два стола – массивный деревянный и поменьше – обитый медью. Вот со вторым огневик и возился. Наконец закончив уборку, де Лэйн отправился в кладовку. Лаборатория ведьмы навела его на мысль. Прихватив в особом углу тонких медных полос, Криспин направил стопы в кузню – воплощать свою задумку.

Ведьма неплохо выспалась, поэтому сладко потянулась, а потом вздохнула – рядом явно кто-то лежал, и этот кто-то пах дымом, окалиной и железом. Аккуратно засветив магический огонек, Агата увидела, что за окном темно, комната не ее, а поверх одеяла привычно раскинулся де Лэйн в одной рубашке и нижних штанах. Он явно купался – к запаху железа примешивался запах хвойного мыла, да и рубашка сияла белизной, но все равно производил впечатление невероятно уставшего мужчины, упавшего прямо на бегу.