Книга Измена. Ты пожалеешь, предатель!, страница 37 – Милла Мир

— Теперь ты сильный.

— Теперь я сильный, — кивнул молодой человек. — Я был одинокий, ровно до того момента, пока я не встретил тебя.

— Я не умею быть с кем-то, — сказала Кристианна. — Я привыкла быть одна.

— Я тоже. Но, может быть, мы научимся вместе?

Кристианна посмотрела на любимого:

— Все может быть…

Мортимер взял любимую за руку, влюбленные просидели так до полуночи, пока светлячки не начали гаснуть. Никто из них не знал, что это их последний спокойный вечер...

*** *** ***

Ночь. Комната Кристианны.

Графиня лежала в постели, но не спала, рядом с ней Мортимер, между влюбленными одеяло и неловкость.

— Любимая, ты боишься?..

— Я не умею, — ответила Кристианна.

— Врёшь. Я вижу, как дрожат твои руки.

Кристианна посмотрела на свои руки, они действительно дрожали:

— Это не страх… Это... волнение.

— Волнение — это разновидность страха, — сказал Мортимер. — Страх перед неизвестностью.

— А что неизвестно?

— Мы, — сказал он. — То, что между нами может быть.

Кристианна повернулась к любимому:

— А что может быть?

— Всё, — ответил Мортимер. — Или ничего. Это зависит от нас. — Он протянул руку, коснулся щеки молодой женщины.

Кристианна не отстранилась:

— Я не знаю, как это — быть с кем-то, я десять лет жила с Филиппом. И это было не «быть с кем-то». Это было «быть использованной».

— Я не буду тебя использовать, — сказал Мортимер.

— Откуда мне знать?

— Ниоткуда. Ты можешь мне только поверить.

Кристианна посмотрела в темные, глубокие, без дна глаза:

— Я давно никому не верила.

— Начни с меня.

Графиня закрыла глаза и кивнула. Этой ночью молодые люди стали ближе, чем когда-либо. X'Thul внутри Кристианны молчал. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что это важно. Происходящее изменит все. Утром Кристианна впервые за много месяцев проснулась со счастливой улыбкой….

*** *** ***

Дни превращались в недели. Мортимер не уезжал. Он остался в замке — занял комнату в восточном крыле, которую Пыльные быстро привели в порядок. Кристианна привыкала к его присутствию, к его шуткам, к его привычке пить чай с тремя ложками мёда, к его манере говорить с рыцарями, как с живыми.

— Графиня, вы заметно поменялись, — заметил Арктур однажды.

— В каком смысле?

— Вы стали чаще улыбаться. Ваш голос стал гораздо мягче. Вы даже с Пыльными разговариваете вежливее.

— Это плохо?

— Это хорошо, — сказал Арктур. — Кристианна, вы снова становитесь человеком.

Молодая женщина не знала, хорошо это или плохо, но ей нравилось. Однажды вечером графиня сидела на балконе, глядя на звёзды. Мортимер подошёл к ней сзади, обнял за плечи:

— О чём ты думаешь?

— О том, что будет дальше, — ответила Кристианна.

— А что будет?

— Не знаю. Я привыкла планировать. А с тобой, я не могу предугадать наше будущее. Милый, ты непредсказуем.

— Это хорошо?

— Это страшно, но, и в тоже время, приятно.

Мортимер поцеловал в макушку любимую:

— Я никуда не уйду, даже в том случае, если, ты меня прогонишь.

— А если я превращу тебя в жука?

— Тогда я буду самым счастливым жуком на свете.

Кристианна рассмеялась настоящим смехом, громким, искренним:

— Любимый, ты невозможен.

— Спасибо, — ответил Мортимер. — Это лучший комплимент, который я слышал.

Подвал замка Морнингстар. Ночь.

Филипп сидел в клетке и смотрел в стену, предатель потерял счет времени, его кормили раз в день, с ним не разговаривали, только Пыльные иногда заглядывали проверить, жив ли он. Изменщик был жив, он ненавидел себя за это. Филлип каждый день проклинал Кристианну. Каждую ночь — себя. За слабость. За предательство. За то, что позволил Амалии так непредусмотрительно себя использовать.