Книга После развода. Одна в ином мире, страница 148 – Мартиша Риш

— Прошу, подойдем к краю, любимая. Все будет так же, как и тогда, вот...

— Надеешься, в это раз я погибну?

— Не смею гневить богов и не смел никогда. Проклят будет тот, кто осмелится посягнуть на их дар, любовь к лучшей женщине, о какой и мечтать я не смел.

— Ну-ну.

— В этот раз с берега упаду я.

— Упадёшь, чтобы взлететь?

Злая полуулыбка скользнула по губам, ветер растрепал ворот рубашки, проклятый Борджа развернулся и стремительно пошел вверх, к краю обрыва. Я на секунду задумалась, утонула в объятиях прошлого, вспомнила, как пять лет назад ровно в таком же тумане этот мужчина нес меня на руках. Нес, чтоб разбить на осколки наше с ним счастье. Шаг, еще шаг, Чезаро бросился вниз, просто прыгнул с краю обрыва. Ни крика, ни упругого взмаха кожистых крыльев. Он не обернулся драконом, а просто упал? Туда, на острые камни? Зачем? Чтобы чт-то мне доказать? Может быть, с горя? Или чтобы хоть так, но закончить наш брак, перестать быть пленником Бездны? Уж теперь-то он понимал, что в любой миг я могу открыть портал в Бездну, в свой мир, где нет власти драконов.

Ужас сковал душу, сердце ухнуло в груди, сжалось, затрепетало, словно крылышки мотылька. Я со всех ног бросилась вниз, туда, где облизывает прибрежные камни река. Платье мешает, ноги путаются в подоле, под ногами скользит трава. Бесов Чезаро! За что ты сделал это со мною опять? Зачем вновь сделал так больно? Зачем разбил то последнее, что у меня было?

Крутой склон, цепочка камней, ни одежды, ни тела. Река унесла мое горе. Может, он жив? Может, есть шанс вытащить из воды живым проклятого герцога? Как же я его ненавижу! И как же мешает мне платье, в нем я точно не смогу плыть, а снять такое — целое приключение. Так, может, стоит пройти по бережку? Прямо по острым скользким камням? Или по щиколотку в воде будет надёжнее? И я ступаю туфелькой в воду, теперь, мне, кажется, на все наплевать. Не знаю, что творится в сердце и в разуме этого мужчины, но без него жить я не смогу.

— Анна! — громкий крик с вершины обрыва. Я подняла голову. Сеть натянута на цепях, в нее попался дракон, висит со спутанными крыльям. Он так подшутить надо мной решил? Надеялся, что я брошусь в воду, поверю в то, что он мог умереть? Вот уж гад!

— Ненавижу!

— Тогда здесь тоже была натянута сеть. Тебя бы вытащили из нее мои слуги. А шубка, помнишь, я дарил тебе меховой жилет, он бы спас тебя от холода. Я думал уехать на следующий день. Уехать навсегда из этого места, сделать тебя своей женой. Если бы ты не оттолкнулась от скалы своим даром! Ты должна была упасть прямо в середину сети.

— Почему ты ничего не сказал? Тот жилет чуть не утащил меня ко дну!

Золотистое пузо перевалилось в сетях, дракон внезапно напомнил мне копчёную скумбрию, перетянутую бечёвкой. Такое же золотистое брюхо и точно так же набок торчит хвост, за который хочется укусить от всей души. Просто из вредности. Отчего-то я засмеялась, может быть, оттого, что внезапно наружу из меня хлынуло настоящее счастье. Не предавал! Любил! Готов был бросить все и бежать со мной без оглядки! Драконова туша перевернулась в сети, готовая в любую секунду сорваться и рухнуть на острые камни. Полыхнул обидой желтый, раскосый глаз. Хвост накрыл голову, сверкнул чешуей.

— Эльтем! — скорее грозный рык, чем слово, — Помни, когда ты насмехаешься над своим мужем, ты насмехаешься в первую очередь над собой! Я пойман, но это вовсе не означает, что я не могу выбраться из сети! Смотри! Острые зубы вонзились в плетенье сети, та жалобно заскрипела. Сорвется, залечивай потом шкуру, да полируй чешую, опять же, останутся шрамы. Как я стану обьяснять знакомым и друзьям, откуда они взялись у моего бестолкового мужа? Простите, он запутался в рыболовной сети и сорвался на камни? Ну уж нет! Позора не оберёшься!