Книга После развода. Одна в ином мире, страница 49 – Мартиша Риш

— Ты теперь раб, благодари сиятельную за то, что даровала тебе жизнь и время раскаяться, — судья отводит взгляд. Он-то хоть знает, что я ни в чем не виновен?

Герцогиня подошла ближе, склонила хорошенькую головку.

— Мне, право, жаль, что все так вышло, Чезаро, — шепчет она, когда судья уже отступил, — Но каждый спасает тех, кто дорог ему. Каждый. И вы свой зверинец, и я своих сына и любовника. И вы действительно виноваты.

— Дрянь, — я едва не проговорился, едва не нарушил той клятвы, что дал! Мачеха отступила, тут же торопливо отворила портал. Я смутно вижу силуэты домов, что находятся по ту сторону. Стражи подняли меня на ноги и толкнули вперед. Рыночная площадь, множество дроу на улицах городка, цветущие деревья всюду. Так страшно, как здесь, в разорванной рубахе мне еще не бывало. Колени в пыли, руки дрожат после того, как были стянуты вокруг столба. И все кругом таращатся на меня, будто на диковинного зверя. Грубого вида гоблин ухватил за волосы и дернул как следует. Я потянулся к поясу, будто все еще надеялся найти на нем меч.

— Почем продаете? Он кто, вор?

— Убийца, — холодно отвечает мачеха, — Он забрал все лучшее, что у меня было. Больше медяка он не стоит.

— Беру! — оскалился гоблин и ударил меня по плечу.

Анна

Очень хочется сунуть голову в ведро с ледяной водой, да так и остаться в позе задумчивого страуса. Боюсь только, мне это ничем не поможет. Свекровь барабанит пальцами по экрану безумно дорого смартфона, пасынок пытается отобрать у нее телефон. Борьба, надо сказать, неравная, несмотря на разницу в габаритах, Клавдия Семёновна выигрывает с большим отрывом, ей уже удалось набрать цифру один. Жаль, право, что у полиции номер всего из трёх цифр. В дверь кто-то трезвонит с завидным упорством начинающего маньяка. Если бы человек занимался каким-нибудь другим делом, притом желательно на мою пользу, каких вершин мастерства он мог бы достичь!

— Ба, не смей! Ба! Ногавки! Вальтрап!

— Не смей ругаться матом в нашем доме! — от возмущения свекровь на долю секунды выпустила из руки телефон. Тот тут же скрылся в кармане у Женьки.

— Вообще-то, вальтрапом называют одеяльце, которое кладут под седло.

— Это потник и шьют его из войлока, — безошибочно ответила я.

И вновь перед глазами встал тот вороной жеребец и всадник, который выскочил на нем на площадь, чтобы спасти меня от суда. Чем же я так провинилась в своей прошлой жизни, что меня вообще решили судить? Кем был тот мужчина? И почему мне никак не удаётся вспомнить его лицо? Меня заколдовали, чтобы мы вновь не смогли собрать банду? Не помню, не знаю, но до сих пор, кажется, ощущаю его горячую руку на своей талии. А взгляда не помню.

— А ты что, верхом раньше ездила, Аня?

Пасынок округлил глаза и заулыбался, будто бы мы с ним адепты одной секты. М-да, надеюсь, не чернокнижники? Это слово тоже всплыло из глубин моей памяти. Всплыло и исчезло бесследно. Только сразу отчего-то вспомнилась ограда в том дворе, чугунная, литая. Может, я своей магией кого-то случайно убила, вот меня и судили? Или же, наоборот, совсем не случайно? Может, ограбила банк!

— Знаете, что? Я это так не оставлю!

Свекровь в домашних тапочках бросилась к окну, открыла его во всю ширь, уставилась немигающим взглядом на лэма. Дракон расширил ноздри, его веки затрепетали, кажется, вот-вот начнется бой и, боюсь, он тоже будет неравным.