Книга Похищенная. Их собственность, страница 25 – Керри Лемер

— Я не понимаю. — Произношу с запинкой, чувствуя, как губы шевелятся в миллиметре его губ.

— Нам не нужно просто твое тело, — протянув руку, Тир заправляет мои растрепанные волосы за ухо, — мы можем получить любую, но нас интересует то, что можешь дать лишь ты и тебе подобные.

— Вы говорите загадками. — Гулко сглатывая ком, вставший поперек горла, опускаю глаза в пол.

Невыносимая пытка, быть обнаженной, когда рядом стоят они, разглядывают, трогают и говорят о таких вещах, от которых кровь приливает к щекам. Мне не нужно зеркало, чтобы понять, что сейчас моя кожа пылает багровым румянцем.

— Ты все поймешь со временем, мы научим тебя и расскажем о нашей расе, но сейчас у нас не так много времени, а мы очень давно не испытывали чье-то тепло. — Тир проводит пальцем вдоль моего живота, облизывая пересохшие губы.

— А если я не согласна? — Пищу, лишь бы остановить его посягательства.

— Можешь отказаться, но тогда ты окажешься бесполезной для нас, но очень ценной для пиратов.

Если это попытка запугать меня, то получается успешно. Но, я все еще не понимаю. Зачем заключать сделку с рабыней, если я уже принадлежу им? Какая выгода двум инопланетным мужчинам, обладающим ужасающей силой, идти на такие уступки?

— Всего один год? — Глупости, это лучшее предложение, чем рабский ошейник до конца моих дней.

— Да, — кивает, — потом свобода, но помни, что мы с братом не трепетные юнцы, а ты нужна нам с вполне определенными целями, у тебя не будет возможности отказать нам, как только согласишься, окажешься нашей игрушкой.

Даже плотоядный блеск его глаз не может заставить меня передумать. Будь я в здравом уме или в другой ситуации… Все это не важно, выбор уже сделан.

— Я согласна. — Слова как спусковой крючок.

— Хорошая девочка, мне нравится твоя решимость и послушание, пусть так и остается. — Замолчав, он впивается в мои губы, болезненным поцелуем, который словно тысяча ледяных игл пронизывает все тело.

Действия братьев лишены нежности, они словно стараются показать, что меня ждет в будущем и скажу честно, мне уже не нравится. Я перестаю принадлежать себе, и дело не в рабском ошейнике, а в том, что в здравом уме и подумать не могла, что боль может нравиться. Может, это и не мои мысли вовсе? Никогда не понимала мазохистов, и себя к их числу не приписывала. Разве что-то изменилось? Тараканы в голове, подсказывают блаженным голосом, что изменилось все и в первую очередь, появились мужчины, знающие о женском теле все.

Каждый поцелуй, как ледяная буря и одновременно взрыв вулкана. Тир груб в своих действиях, если не сказать бесцеремонный, он не тратит время на ласку, даже не пытается ее проявить. Грубая хватка перемещается ниже, на ягодицы, его пальцы впиваются в кожу с такой силой, что синяки должны появиться моментально. Наверное, я уже выжила из ума, или сфера еще и в моих мозгах покопалась, ведь мне все это нравится.

Айк ведет себя иначе, он противоположность брата и в сексе, оба ведут себя по-разному. Второму из братьев нравится растягивать момент удовольствия, наблюдая за моими мучениями. Я чувствую его голодный взгляд так же четко, как руки его брата на своем теле. Открыв глаза, натыкаюсь на этот взгляд, похотливый, пожирающий, на грани эйфории.