Книга Во власти монстра, страница 41 – Missis Stranger

Кожа покрылась мурашками, холод пробирал до костей.

Зубы стучали.

Тело тряслось мелкой дрожью.

В голове крутилось только одно:

«Если он привезёт её… если заставит меня… я уже не смогу сказать нет. Потому что без него я умру. Просто умру здесь, на этом полу».

Она закрыла глаза.

И впервые за долгое время не пыталась бороться с этой мыслью.

Просто приняла её.

Как факт.

Время тянулось бесконечно, словно остановилось навсегда.

А Синди лежала на холодном кафеле, слушая, как неровно бьётся её сердце — и молилась только об одном:

чтобы он вернулся до того, как она окончательно перестанет чувствовать себя человеком.

Аарон стоял в дверях, освещённый тусклым светом уличного фонаря.

Он не торопился заходить, просто смотрел на Синди.

Сломленную.

Разбитую.

Опустошённую.

Выжженную изнутри.

На то, как она сидит на полу в прихожей, прислонившись к стене. Колени поджаты, руки обхватывают себя за плечи, словно пытаются удержать тело от распада. Глаза стеклянные, губы пересохшие, кожа бледная с синеватым оттенком под глазами.

Ломка уже перешла в ту стадию, когда даже дышать больно.

Мужчина чуть наклонил голову, изучая, как дрожат её пальцы, как подрагивают веки, как пот стекает по виску и оставляет тёмную дорожку на шее.

Это был его шедевр.

Ни картина, ни скульптура — живое, дышащее доказательство того, что он может взять человека и превратить в то, что осталось от девушки, которая когда-то смеялась, спорила, мечтала.

Теперь она была лишь тенью себя, трясущаяся, готовая на всё ради него.

Аарон оставался неподвижен, его силуэт чернел на фоне тусклого света. Время казалось тягучим, застывшим в воздухе, наполненном запахом пыли и её отчаяния. Он знал, что каждое мгновение бездействия лишь глубже вгоняет её в пучину отчаяния. Для неё, в этом состоянии, даже его присутствие могло стать непосильной ношей.

— Подползи, — приказал Аарон спокойно, без интонации.

Синди дёрнулась и медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, опустила голову. Её тело предательски дрожало, выдавая внутреннюю борьбу.

Звук, который она издала, больше походил на стон.

Она начала двигаться по прохладному полу, её движения были неестественными, прерывистыми, будто у неё отняли контроль над собственными конечностями.

Девушка чувствовала не только физические муки, но и какую-то необратимую утрату, будто что-то фундаментальное в ней самой было вырвано с корнем.

Он молча наблюдал за её мучениями, за каждым движением, которое давалось ей с неимоверной трудностью.

На то, как она ползёт к нему, как побитая собака, которую он сам выдрессировал.

В его глазах не было жалости, лишь холодная решимость.

Ещё немного — и она будет лизать ему ботинки, раздвигать ноги и умолять взять её прямо на этом грязном полу.

И самое сладкое — она будет делать это добровольно. Потому что он — её единственный бог.

Синди подняла голову. Глаза красные, зрачки сужены.

Она попыталась улыбнуться, но губы только дрогнули.

— Я… ждала тебя… — прошептала она.

Голос хриплый, как будто горло ободрали наждачкой.

Аарон шагнул внутрь.

Закрыл дверь ногой и присел на корточки перед ней. Провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Твой брат упрямый, как баран, но у него есть слабость. Такая же, как у тебя.

Синди сглотнула. В животе снова скрутило — знакомая, тошнотворная волна ломки. Она знала, что будет дальше.