Книга Академия ядов, страница 146 – Елена Станиславская

Покинув укрытие, Тьяна встала рядом с Медовичем и прочла на его лице отражение собственной мысли: «Что дальше?»

— Эй, братец! – раздался сверху грозный оклик. – Ну-ка, отошел от Тэ!

Тьяна и Мару одновременно подняли головы. С лестницы вихрем слетела Гнев. Держа руки в карманах, она прошагала по коридору вперед, окинула взглядом Моршу, скорчила гримасу Мару и остановилась на Тьяне.

— Тэ, ты забыла о правилах?

— Хорошего тона? – Тьяна не совсем понимала, о чем речь. – Здравствуй, Гнев.

— Нет. О правилах, которые помогают выжить здесь. Всего три пункта.

— Что за правила? – заинтересовался Мару.

— Тебе достаточно знать, что одно из них Тэ уже нарушила. – Гнев смерила его красноречивым взглядом.

«Там было что-то такое: не ходи в часовню после наступления тьмы, не гуляй у причала ближе к рассвету и не общайся с моим братом», – пролетело в Тьяниной голове, и она зачем-то призналась:

— Я нарушила не одно, а два правила.

И брови, и губы Гневлиды превратились в кривые линии – графики, выражающие недовольство чужой глупостью. Бросив хриплый смешок, в котором Тьяна расслышала удивление и негодование, она спросила:

— Ну, кто-нибудь объяснит мне, почему моя однокружница валяется на полу, а в Склепе воняет «Сномаром»?

— Помоги отнести ее. – Мару нагнулся и, двумя пальцами подцепив пустой флакон, опустил его в карман. – После поговорим.

Тьяна кивнула в поддержку. Медович верно рассудил: не одна Гневлида могла прогулять первое занятие и остаться в пансионе. Лишние свидетели были ни к чему.

— Куда отнести? – Гнев исподлобья посмотрела на брата и, не дожидаясь ответа, с нажимом добавила: – Надеюсь, во врачевальню?

— Нет. Ко мне в комнату.

Представив, что Морша лежит на постели Мару, вся такая хрупкая и несчастная, Тьяна почувствовала странное недовольство.

Глянув на нее, Гнев раздула щеки и сказала:

— Лучше ко мне. Хватит с тебя неприятностей, братец.

— Что за великодушие?

— Захлопни рот и возьми Моршу под мышки.

Так Мару и сделал. Подхватив верхнюю часть тела культистки, он дождался, пока Тьяна и Гнев поднимут ее за ноги, а затем попятился к лестнице.

Подъем дался нелегко: Медовичу приходилось идти спиной вперед, да и Морша отчаянно мешала нести себя, взбрыкивая во сне. Когда все четверо добрались до верхнего этажа, Мару споткнулся о край последней ступеньки, но кое-как удержал равновесие.

Отдав левую ногу Морши Тьяне, Гнев открыла дверь в свою комнату и пропустила гостей вперед.

Внутри висел густой запах растений, а все пространство напоминало маленькую оранжерею. Каждую свободную пядь занимали горшки и кадки, а с потолка свешивались плетеные корзины, из которых бурно лез вьюнок полевой^[28]. Его стебли покачивались перед лицом подобно зачарованным змеям. Башни из книг, сложенные на полу, также имели навершия в виде комнатных растений. Не все из них были ядовитыми, зато здесь водились и хищники – в углу багровыми трубами красовался непентес^[29] – известный любитель мух и кузнечиков, а на шкафу обитали жирянки, издали похожие на фиалки.

На столе в хаотичном порядке лежали тетради, энциклопедии, букеты сухого чертополоха^[30] и пучки трав, перевязанные разноцветными нитками. В центре, среди колб и флаконов, возвышалась странная конструкция из склеенных пробирок, напоминающая маленькое стеклянное дерево. В некоторых «ветвях» пестрели жидкости, другие пустовали.