Книга Академия ядов, страница 186 – Елена Станиславская

— Ты проснулась, – заметил Мару и повернулся к Тьяне.

Напряжение схлынуло с него, но осталось в воздухе. Заметил ли Медович, что она наблюдала за ним? Понял ли, что слышала перезвон бутыльков? Тьяна не сомневалась, что у Мару есть свои секреты. Откровенно говоря, она и не рассчитывала на полную откровенность с его стороны, но одна тайна не давала ей покоя: план спасения от «Любомора». Не связано ли с ним содержимое ящика?

«Связано, еще как связано, – заволновалась интуиция, но Тьяна мысленно возразила: – Возможно, Мару, как и многие другие студенты, просто практиковался в изготовлении бесунов».

А может, не просто практиковался.

Версия, возникшая в голове, отозвалась ломотой в теле: так не хотелось, чтобы она оказалась правдой. Тьяна подумала, что Мару мог запастись разными ядами, чтобы ставить эксперименты. Над ней.

Ее и саму посещала подобная идея.

Один яд пожирал другой: сильный уничтожал слабого. На этом и был построен простейший тест для определения отравления. Капаешь кровью на какой-нибудь мухомор – и наблюдаешь. Если ничего не произойдет, значит, бесуна в организме нет. А если гриб скорчится, почернеет, словно сгорит изнутри, – готовься к отбытию на последний пир.

У бесунов тоже были свои хищники и травоядные. «Любомор» уничтожил яд, созданный Огнием. Вероятно, расправился бы и со «Сномаром», если бы нападение Морши увенчалось успехом. Тьяна не раз размышляла, сидя над книгами в библиотеке или в своей комнате: какой состав мог бы одолеть «Любомор»? И всякий раз приходила к выводу: такого не существует. Ни «Неворот», лишавший человека чувства времени, ни «Греховод», пробуждавший низменные инстинкты, не годились в достойные соперники «Любомору». Его мог бы, пожалуй, победить «Кровобег» или «Огнетвор», но принимать их было смертельно опасно.

Готовя порцию яда для Велимира, Тьяна взвешивала все за и против: не рискнуть ли? Под рукой лежал мешочек с родной землей, останавливающей действие «Кровобега», но на пути стояло непреодолимое препятствие: время. Неспроста «бег» был вторым корнем в названии бесуна: он славился своей быстротой. В одной книге об экспериментах, до которой Тьяне удалось добраться в Центральной библиотеке, описывались попытки гасить один бесун другим. Когда «Кровобег» дали человеку, отравленному «Бешегоном», первый яд победил, но антидот тоже не помог. Эксперимент сочли неудачным и больше не повторяли.

Мару мог пойти тем же путем. Наварить ядов в надежде, что один из них одолеет «Любомор». Это казалось логичным, если не копать вглубь. И не думать о бесунах дни напролет. И не быть отравленным… Впрочем, Тьяна сомневалась не только в идее, но и в исполнении. Медович был хорош во многом, но насколько он силен как ядовщик? Мнение Тьяны склонялось не в его пользу. Мару дважды вылетал из академии, а в Арке ему вряд ли удавалось практиковаться. К тому же недавно он прямо заявил, что вернулся в Старика не для учебы. Тьяна не видела в Медовиче рвения к ядоварению и той страсти, что кипела в ней самой.

Что же он там наварил, с таким-то подходом?

Или ему помогла Гнев?

Все мысли и воспоминания заняли всего пару секунд, но пауза все-таки успела затянуться. Тьяна поспешно, с хрипотцой в голосе, спросила: