Книга Академия ядов, страница 190 – Елена Станиславская

— Почему?

— Потому что сегодня я задушу ее. За то, что много болтает.

Тьяна усмехнулась и прижалась к плечу Медовича.

Дождь все тише постукивал по куполу зонта, и водяные строчки все реже пробегали на фоне фонарного света. Тучи, раздвинувшись, обнажили полную луну – и она залила мир серебром. Оно стекало с листьев, расстилалось по лужайке и застревало в лужах, превращая их в беспокойные зеркала. В сыром воздухе висела прелая сладость – запах отцветающих астр, хвои, листьев, коры и земли.

Покинув ухоженную часть парка, Мару и Тьяна вошли в его заброшенные дебри. Слева и справа доносились голоса, мелькали лучи фонариков, но на тропе, выбранной Медовичем, почти не встречалось других студентов. Под ногами пружинили мшистые корни. Едва различимая дорожка вилась в траве и ныряла в арки – не увитые, а буквально захваченные плющом. Природа здесь брала свое, позволяя растениям жить свободно, без вмешательства человека. Мару не спешил закрывать зонт – с неба уже не лило, но с переплетенных крон то и дело срывались крупные капли.

Издали зазвучал жас. Вскоре мелодия стала настойчивее, и вот наконец среди деревьев мелькнула выгнутая крыша павильона. Под ней роем раскормленных светлячков парили бумажные фонарики – Тьяна читала, что в Цуньге без них не обходился ни один праздник. На площадке перед павильоном стоял граммофон, и в воздухе кружилась музыка. Гости, полуразличимые в мерцающем свете, стекались на вечеринку со всех сторон.

Тьяна мягко усмехнулась.

— Гнев расстаралась.

— Она всегда любила это место, – пояснил Мару, а затем сложил и встряхнул зонтик. – С первого дня в академии. Ходила сюда, как по расписанию, почти каждую ночь. Говорила, тут живет ее вдохновение.

— Откуда ты знаешь? – спросила Тьяна.

Она не сомневалась: двоюродные Медовичи не настолько ладили, чтобы делиться такими моментами. Если ладили вообще.

— Мы раньше дружили.

Тьяна испытующе посмотрела на Мару, но он не спешил откровенничать.

— Знаешь, – она перешла на шепот, – Гнев непохожа на человека, которого могла испугать идея о заговоре высокосословных. Почему она не поддержала тебя?

— У сестры на все есть свое мнение.

— И какое оно по поводу древних родов?

— Примерно такое: Гнев предпочла бы, чтобы я помалкивал. Мы сильно поссорились после истории с Рогоз. Сестрица обозвала меня дураком и заявила, что не надо было искать союзников среди… – Мару замялся.

— Среди девушек, влюбленных в тебя?

— Мм. Что-то вроде того.

— А ты понимаешь, что снова сделал это? – Скорчив гримасу, Тьяна указала на себя большим пальцем.

Мару бросил на нее непонимающий взгляд, а в следующую секунду прижал к себе, поцеловал в висок и звонко рассмеялся.

— Только на этот раз я не ошибся, – сказал он.

Тяжелая холодная капля, сорвавшись с ветки, упала Тьяне за воротник. По коже пронеслись мурашки, и в голове столь же стремительно промелькнула мысль: «Надеюсь, я тоже».

Выбравшись из зарослей, Тьяна с Мару влились в общий поток студентов и вскоре оказались под теплым светом бумажных фонариков. Голоса, смех и музыка охватили их со всех сторон и словно приподняли над землей.

День, полный ужасных открытий, схлынул вместе с дождем – оставил грязь, но, главное, все-таки закончился. Тьяна поймала себя на приятном чувстве предвкушения. Она никогда раньше не бывала на вечеринках. Даже не помышляла о них, погруженная в изучение мистерианского языка и ядовитой ботаники. А теперь, поглядите-ка, идет с высокородным красавчиком в обнимку. Тьяна усмехнулась.