Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 31 – Дина Хоуп

— Джулия, — произнёс он тихо. — Я хочу пригласить вас на танец.

— Ваше величество, — она склонила голову, чувствуя, как смех просится наружу. — Вы уверены? Весь дворец уже обсуждает мой вид, а если вы ещё и потанцуете со мной, то это будет окончательный удар по придворной репутации. Вас могут обвинить в том, что вы поддерживаете девиантное поведение.

— Тогда пусть обвиняют, — ответил он, протягивая ей руку. — Я давно хотел сделать что-то странное. И сегодня, — он чуть наклонился к её уху, — самый подходящий день для этого.

Она посмотрела на его руку и наконец улыбнулась.

— Тогда я принимаю ваше приглашение, ваше величество. Но предупреждаю: я танцую плохо.

— Я тоже, — ответил он, и его глаза засияли. — У нас честный бой.

Она положила ладонь на его руку, и он повёл её в круг, туда, где уже кружились пары.

А в углу зала канцлер Остенский переглянулся со своим помощником.

— Она опасна, — тихо сказал он.

— Прикажете следить? — спросил помощник.

— Нет, — ответил канцлер, не отрывая взгляда от Яр. — Она уже под контролем. Но мы должны быть начеку.

Музыка заиграла вальс — плавный, тягучий, с едва уловимыми нотками грусти. Яр положила ладонь на руку императора и позволила увести себя в центр зала. Она чувствовала на себе сотни взглядов — любопытных, осуждающих, изумлённых. Но самое пристальное внимание исходило от мужчины, который держал её за руку.

— Вы не боитесь? — спросила она тихо, когда они начали кружиться.

— Чего именно? — улыбнулся Авелий, глядя ей в глаза.

— Что я наступлю вам на ногу. Или что двор решит, что вы сошли с ума, танцуя с женщиной в мужском кителе.

— Я император, — спокойно ответил он. — Мне позволено иногда быть безумным.

Она усмехнулась, но тут же сосредоточилась на движениях — вальс требовал внимания. Император вёл уверенно, и она позволила ему управлять, одновременно косясь по сторонам. В углу зала она заметила канцлера, который стоял неподвижно и наблюдал за ними с непроницаемым лицом.

— Канцлер смотрит на нас, — заметила она.

— Он всегда смотрит, — ответил Авелий. — Это его работа.

— А ваша работа — делать вид, что вы не замечаете?

— Моя работа — делать вид, что я ничего не замечаю, — поправил он. — Но на самом деле я замечаю всё.

Она на мгновение задержала взгляд на его лице — он был серьёзен, но в глазах плясали смешинки. С ним было легко.

— Вы умеете скрывать свои мысли, — заметила она.

— Я император, — повторил он с лёгкой усмешкой. — Это часть профессии.

— А у меня другая профессия, — сказала Яр, делая поворот. — Я умею читать людей. Например, я вижу, что вы волнуетесь.

— С чего вы взяли?

— Ваша рука слегка напряжена, — пояснила она. — И вы смотрите на меня так, будто ждёте чего-то.

Авелий моргнул и слегка расслабил пальцы.

— Вы слишком наблюдательны.

— А это уже часть моей профессии, — ответила она.

Она не отрывала взгляда от канцлера, который, казалось, не двигался с места, но она видела, как его глаза скользят по залу и задерживаются на них. Она запомнила это.

— А вот и ваши родители, — тихо сказал Авелий.

Она скосила глаза. Графиня была бледна, граф сжимал кулаки. Они явно были в ярости.

— Они будут меня ненавидеть ещё сильнее после этого танца, — усмехнулась она.

— Это делает танец ещё более приятным, — улыбнулся он.