Книга "Секир Башка". Или телохранитель для императора, страница 51 – Дина Хоуп

— Я обещала, что буду рядом, — ответила она, занимая позицию позади него. — И я всегда держу слово.

Она быстро оглядела толпу, выискивая подозрительные лица. Всё выглядело мирно — слишком мирно.

— Вы заметили что-то? — тихо спросил Авелий, не поворачивая головы.

— Пока нет, — ответила она. — Но это не значит, что ничего не будет.

Она снова проверила периметр: на крышах домов — люди Эрмана, в толпе — переодетые гвардейцы, у фонтана — её собственный резерв. Всё было готово.

Церемония началась. Авелий произнёс речь о славе Асведиана, о значении мастеров для страны, о том, как важно помнить свои корни. Яр слушала краем уха, сканируя толпу.

И тут она заметила его. Мужчина в сером плаще стоял в первом ряду, слева от трибуны. Его рука была спрятана под плащом, и он не сводил глаз с императора. Слишком близко. Слишком напряжённо.

Яр напряглась.

— Ваше величество, — прошептала она, делая шаг вперёд. — Слева от вас, в первом ряду. Мужчина в сером плаще. Он не двигается, смотрит только на вас.

— Вижу, — тихо ответил Авелий, не меняя выражения лица. — Ваши действия?

— Я подойду ближе, — сказала она. — Не делайте резких движений. Продолжайте речь.

Она начала медленно приближаться к краю трибуны, делая вид, что поправляет флаги. Мужчина следил за ней, и в его глазах мелькнула паника. Он вытащил руку из-под плаща — в ней был короткий кинжал с узким лезвием.

— Стой! — крикнула Яр, бросаясь вперёд.

Мужчина прыгнул в сторону трибуны, целясь прямо в грудь императору. Яр оказалась между ними в долю секунды. Она не успела перехватить руку — кинжал уже летел к цели. Она выбросила ладонь вперёд и намертво схватила лезвие.

Острая боль пронзила руку — она почувствовала, как металл врезается в кожу, разрезая ладонь. Тёплая кровь хлынула между пальцами, но она не разжала хватки. Напротив, она сжала пальцы ещё сильнее, выворачивая кинжал в сторону.

— Ах ты! — выдохнул мужчина, пытаясь вырвать оружие.

Яр ударила его свободной рукой в горло — он захрипел, ослабил хватку, и она вырвала кинжал из его пальцев. Затем, не теряя ни секунды, она развернулась, врезала ему коленом в солнечное сплетение и бросила его на деревянный настил. Кинжал выпал из её окровавленной руки и с глухим стуком покатился по доскам.

— Взять его! — крикнула она, и гвардейцы уже были рядом.

Они скрутили нападавшего, и уже через мгновение его уводили под охраной. Толпа ахнула, кто-то закричал, но император поднял руку, призывая всех к спокойствию.

— Всё в порядке, — сказал он громко. — Обычный хулиган. Прошу продолжать праздник.

Яр отошла в сторону, зажимая раненую руку. Ладонь горела, кровь стекала по запястью, капая на доски. Она стиснула зубы, стараясь не показывать боли. Авелий подошёл к ней почти незаметно, схватив её за здоровую руку.

— Вы ранены, — сказал он тихо, и в его голосе звучала тревога.

— Пустяк, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Лезвие прошло по касательной. Заживёт.

— Мы должны показать это лекарям, — настаивал он.

— Позже, — отрезала она. — Сначала церемония. Я должна быть рядом до конца. И, возможно, это была лишь разведка. Настоящая угроза может появиться позже.

— Но ваша рука...

— Выживу, — сказала она, сжимая рану. — Я не первый раз режусь.

В этот момент к ней подбежал Тимофей — он был в толпе в штатском, но сейчас сорвал с себя какой-то шарф и уже разрывал его на полосы.