Книга Глаза нефритового дракона, страница 27 – Анна Боронина

Ей не придётся возвращаться к матери.

Было у Лины подозрение, что Тарас Вадимович замолвил за неё словечко, потому что просто так попасть к такому мэтру, как То Лао, не представлялось возможным. И ведь явно не бескорыстно, а чтобы потом получить уже опытного реставратора.

Какие бы ни были мотивы у самого То Лао, его предложение одним махом решало все её проблемы. Оставалось только решиться, и здесь стоило заручиться поддержкой подруги.

Нина ответила на звонок сразу, и спустя четверть часа они обе неторопливо шли под руку под липами на Маяковского, не обращая внимания на падающие с листьев капли и лужи под ногами. Начавшийся было дождь закончился, сменившись приглушённым светом белых ночей. Ночная свежесть приятно бодрила и делала голову такой лёгкой и пустой, какой она может быть только от прогулки после бессонной ночи.

— То есть ты меня бросаешь? Надо будет искать себе новую соседку, – проговорила Нина, подставляя лицо ветру.

— Прости, я правда не знаю, как поступить, – пробормотала Лина, замедляя шаг, – наверное, всё же откажусь.

— Лина, ты что! Ты с ума сошла? – Нина и вовсе остановилась, глядя на неё круглыми глазами. – О, Тинторетто^[7] и все его последователи, дайте мне терпения! Ты это серьёзно? Это же такой шанс!

— Но ты же сама…

— Я пошутила. По-шу-ти-ла, – по слогам повторила Нина. – Нет, ты что, реально подумала, что я могу обидеться? Да я рада за тебя! Это же невероятно!

— Не знаю, – с сомнением проговорила Лина, не замечая, что крутит пуговицу от плаща и та уже висит на одной нитке, – неужели ему правда так понравилась эта мозаика, что вот прям взял и пригласил? Меня и в штат здесь не хотели брать. Да Тарас Вадимович первые недели меня всерьёз не воспринимал и постоянно шутил, что я китайский не знаю!

— Лина-а, я тебя стукну сейчас, – пригрозила Нина, но ободряюще сжала её ладонь. – Запихни свой синдром самозванца в… избавляйся от него уже! Тебе доверили отдельный фрагмент, ты делала его сама! Ты была лучшей на своём курсе! Да никто не может так чахнуть над… да над чем угодно от красок до твоей мозаики.

— Но ты же тоже…

— Я, в отличие от тебя, не забываю поесть и посмотреть на часы! Да тебя однажды закрыли в мастерской на всю ночь, потому что ты увлеклась и сидела как мышь церковная!

— Всего-то один раз… Надо же будет документы собрать и где-то там жить. А если я не справлюсь?

— Подставь ладонь, – потребовала Нина.

— Что? Зачем?

— Подставь, говорю!

И когда недоумевающая Лина протянула ей руку, Нина ловко оторвала висевшую на честном слове пуговицу с плаща и вложила ей в ладонь:

— Вот, держи на удачу. Носи с собой, и всё будет хорошо. А я подумаю, как бы выбраться к тебе. Может, перенесу отпуск.

— Что ты?.. Ты зачем мне пуговицу оторвала?!

— Ты всё равно её открутила и точно потеряла бы. А так будешь носить в кармане, вспоминать меня и не забывать поесть. А там я приеду.

— Нина… – прошептала Лина и бросилась на неё с объятиями.

— Да всё-всё, перестань, я и так еле стою: последний бокал явно был лишним, – рассмеялась Нина. – Вперёд, в Поднебесную! Посмотришь, как выглядит настоящее мейд ин Чайна.