Книга Глаза нефритового дракона, страница 57 – Анна Боронина

— О чём задумалась? – спросил Хуо, ловким движением выбрасывая коробочку из-под лапши в урну. – У тебя такое сосредоточенное и вместе с тем вдохновенное лицо.

— Подумала, что хочу порисовать. Здесь чудесные виды.

— О, ты рисуешь? Хотя глупый вопрос, – Хуо рассмеялся, – все реставраторы умеют рисовать. Я бы хотел посмотреть твои рисунки.

Лина пожала плечами и убрала от лица пушащиеся на ветру волосы.

— Для этого надо сначала что-то нарисовать. Я даже скетчбук ни разу не открыла. Хотя… – Лина вспомнила о том, что в сумке, с которой она ходила после того, как порвалась лямка рюкзака, так и лежит портрет Виктора.

Она действительно носила его с собой, как и обещала, хотя вовсе не планировала этого делать.

Покопавшись в сумке, Лина вытащила маленький скетчбук, который чаще использовала даже не для скетчей, а в качестве записной книжки, и вытащила небольшой, открыточного размера, лист. От лица Виктора, пусть и изображённого на листе, почему-то пробежали мурашки.

— О, ты носишь его с собой? – спросил Хуо, разглядывая портрет, и добавил после непродолжительной паузы: – Кто это?

— Один знакомый попросил нарисовать его портрет и оставил мне. А мне нравится, как получилось, – пожала плечами Лина, пытаясь вспомнить, почему не выложила рисунок.

Акварельный Виктор смотрел, как ей казалось, с усмешкой.

— Ты очень талантливая, Лин-Лин. – Хуо сказал это так легко, что Лина даже не захотела возражать на этот раз, но вспомнила кое-что из советов То Лао.

— Nǎlǐ Nǎlǐ!^[18]

— О, да ты говоришь на китайском! – рассмеялся Хуо. – Кстати, знаешь, как это пишется?

— Нет! Покажи, – попросила Лина.

От предложенных скетчбука и ручки Хуо отказался и принялся писать чёрточки прямо на земле найденной рядом веточкой. У него выходило так ловко, что Лина не выдержала и, слушая его объяснения о ключах, чертах и порядке их написания, переносила штрихи в блокнот и невольно зарисовала самого Хуо, который, сидя на скамейке, прутиком писал иероглиф.

— Какой красивый, – восхитилась Лина, пытаясь повторить иероглиф, но выходило намного более криво. – Что он означает?

— Это «ай», – сказал Хуо, щурясь на солнце и лукаво улыбаясь, – означает «любовь». W ài nǐ^[19].

— Что… – начала было Лина, а потом вспомнила простые слова, которые уже знала. – Хуо!

— Что? – с совершенно невинным видом поинтересовался он. – Это просто пример, Лин-Лин.

Он подмигнул ей и, отбросив прутик, которым писал, закинул руку ей на спину, приобнимая.

— Всему своё время, Лин-Лин, – неожиданно серьёзно сказал он. – И когда я захочу сказать тебе нечто подобное, ты сразу поймёшь. А теперь пойдём, покажу тебе прекрасный вид, который ты точно захочешь нарисовать!

Он так резко перескочил на другую тему, что Лине оставалось только кивнуть и поспешить за ним.

Когда Лина дала обещание матери, что поедет с ней и Виктором к гробнице Цинь Шихуанди, она подозревала, что будет непросто отпроситься у То Лао, но не думала, что настолько.

Старый реставратор сначала долго буравил её взглядом, вздыхал и говорил, что так она никогда не закончит восстановление инкрустации и не перейдёт к нарисованным деталям. Потом грозился уменьшить её зарплату, долго вздыхал и, наконец, начал требовать отработать пропущенный день.