Книга Золотая невеста, страница 108 – Евгения Александрова, Анна Боронина

— Прошу, – Орхан активно покрутил пальцами в кольцах и драгоценных камнях. На его подчёркнуто мужской руке даже звякнули браслеты.

Он встретил их появление с живым интересом и вперил в Агату жгучий, как у всех восточных мужчин, взгляд огромных чёрных глаз, в которых читался живой ум и цепкость. Он явно был не из тех, кто упустит своё.

Впрочем, именно это и сделало его самым влиятельным торговцем и богачом этого города, другой не обзавёлся бы всеми этими бесконечными верблюдами, шахтами, золотом и таким количеством девиц в гареме, готовых, судя по всему, услаждать его сиятельство не то что по первому щелчку пальцев, но даже по первой его мысли.

Агата прошла по притихшему залу. Взгляды всех собравшихся так жадно липли к коже, что хотелось их с себя смыть. Даже отец следил за её появлением, будто не дыша: небось боялся, что она после их ссоры выкинет что-то, за что он рискует тоже угодить в темницу.

А ей было что сотворить. Ударить Орхана по лицу. Высказать правду о том, что артефакт, ради которого и была, похоже, затеяна вся сделка, – не работает! Разгромить к морским демонам весь этот чинный трапезный зал, полный тонкого фарфора, золочёных графинов, кубков и причудливых, изящных кальянов из стекла.

Но по правую руку от Орхана сидел Хайрат, и его взгляд скользнул по коже, словно ядовитая змея – опасная, но не стремящаяся укусить, пока не сделаешь резкого движения. Он маг, может прочитать её мысли или – что ещё страшнее – подчинить её волю, если что-то пойдёт не так.

Как хотелось, чтобы артефакт вот прямо сейчас подарил ей особую силу!

Но Агата приподняла уголки губ, чтобы улыбка мелькнула лишь в глазах, и прошла самой чарующей походкой, не забывая покачивать на ходу бёдрами – назло завистливым соперницам из гарема. Обойдя сидящих на подушках братьев, смотрящих на неё, точно она выступала на сцене, Агата приблизилась прямо к Солнцу и Звёздам – самому Орхану Всемогущему, не обращая внимания на сердитое шиканье Фадии и перешёптывание за спиной.

Рядом с повелителем как раз было свободное место. Напротив сидел отец, но даже он держался настороженно и только бросал на Агату умоляющие взгляды.

Орхан сначала удивлённо замер, хищно осмотрев её с ног до головы, но потом всё же рассмеялся её вызову, сверкнув белыми, словно морской жемчуг, которым был расшит его шелковый кафтан, зубами. Наверняка Фадия сказала бы, что смех её повелителя чисто журчание ручья в прохладном лесу, но Агате он больше напомнил тихий рык оборотня, готового в следующий миг превратить улыбку в оскал.

Кажется, место для Агаты было предназначено куда дальше – на женской половине стола, в окружении других девиц, но пора было указать богачу и властителю душ, что она претендует на нечто большее, чем услужливая и согласная на всё девица.

— Могу я сесть с вами, о мой господин? – произнесла она на энарийском, продолжая делать вид, что ничего не понимает на местном языке, и сделала взгляд как можно более томным и загадочным.

Она смотрела прямо на него, опустив ресницы и мягко улыбаясь, и Орхан похлопал рукой по вышитой подушке по левую руку от него:

— Я бы посадил тебя на колени, прелестная Агата, но боюсь, тогда придётся провести обряд раньше, а мы ведь хотим соблюсти все традиции.

В его голосе прозвучал намёк на вопрос, и Агата, розовея от собственной дерзости, а может быть, от того, что сердце колотилось так, что гнало кровь по венам слишком быстро, оперлась о его плечо, чувствуя, как впивается в кожу жемчуг вышивки, и села рядом, прошептав еле слышно: