Книга Золотая невеста, страница 121 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Ладони и ступни неприятно саднило после знакомства с колючками местной флоры, но такие пустяки Агату не волновали. Оглядевшись, чтобы рядом не было стражников, Агата выскочила на открытую площадку с маленьким фонтаном и сполоснула руки. Вода приятно охладила кожу.

«Все получится!» – пообещала себе Агата, короткими перебежками перемещаясь в тени пышных растений. Лунного света было достаточно, чтобы не спотыкаться, но он, словно помогая, рождал причудливые тени, которые неплохо её скрывали от возможных наблюдателей.

Относительная видимость, правда, сыграла с ней злую шутку: пробираясь в зарослях практически у самых ворот, Агата запнулась о корень, наступила на какой-то острый камушек и свалилась прямо в душистый куст неизвестного растения, чихая от пряного запаха пыльцы и шёпотом ругаясь так, что, наверное, даже Вильхельм оценил бы степень её страданий.

Подниматься Агата не спешила: шума она наделала столько, что стоило затаиться. Выждав пару минут и убедившись, что вся стража не ринулась в кусты с копьями наперевес, она осторожно выглянула, пытаясь определить, где ей искать Элен.

Искать, впрочем, не пришлось: закутанная в ткань грузная фигура экономки обнаружилась у самых ворот в тусклом круге света от масляной лампы. Похоже, она привлекла внимание стражника, который стоял, оперевшись на жутковато блеснувшую сталью алебарду. И почему не подождала её на тропинке?!

Агата помянула морского дьявола и пару местных богов пустыни: Элен явно нужно было спасать, как и всю их затею. Вот только покрывало было у Элен, а выйти с открытым лицом к стражнику – означало сразу послать весь их план к уже помянутым богам.

Она нервно огляделась, убеждаясь, что патрулирующих стражников рядом нет, решительно скинула кафтан, оставаясь в одной прозрачной блузе. Оторвать руками, даже от тонкого шёлка нижний край не представлялось возможным, поэтому Агата решительно дёрнула рукав, раздался треск, и нити поддались, и в руках у неё остался вполне подходящий на роль вуали кусок ткани. Оборвав завязки, которые затягивались на запястьях, и спрятав обрывки в кустах, Агата накинула кафтан обратно и убедилась, что блуза хоть как-то прикрывает её грудь, а рукав приладила к лицу, надеясь, что в неверном свете луны и масляной лампы стражник не обратит внимания на небрежность её наряда.

Впрочем, когда она приблизилась, старательно опуская глаза, изображая застенчивость и прислушиваясь к разговору, оказалось, что страж действительно заинтересовался Элен, а точнее – Фадией, потому что расточал комплименты и витиевато, но очень настойчиво приглашал как-нибудь вместе выкурить кальян.

Элен же придерживалась плана и, хотя голос её был не таким громким и уверенным, как обычно, бросила:

— Тутахы… халидах, – выдала Элен и сбилась, перепутав всё на свете. Но тут же закашлялась, будто подавилась и поэтому так проговорила. – Тухаты дхалика, ва ана еасхалат! Хади, хади, – бросила она вслед, старательно по-восточному размахивая руками, нетерпеливо прогоняя стража прочь и делая вид, что сейчас рассердится.

Акцент у Элен был ужасающий, но она так старательно басила, подражая Фадии, что несоответствие практически не слышалось.

Агата едва не рассмеялась: бедный страж, гордая Фадия так торопится, так торопится! Элен надо было спасать, поэтому Агата приблизилась и аккуратно дотронулась до её локтя.