Книга Золотая невеста, страница 160 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Отец сидел по правую руку от Орхана, пальцами постукивая по столу, и резко обернулся через плечо на них, стоило войти в зал. Агата сощурилась. Похоже, Элен зря волновалась, всё-то с ним в порядке. Этого дельца такими передрягами не возьмёшь, он всегда выходил сухим из воды!

Единственным, кто, похоже, не испытывал никаких неудобств, был Вильхельм. Он тоже был вооружён и смотрел цепко, но больше на кувшин и кубок, стоявшие перед ним. Невольно улыбнувшись, Агата вспомнила, что и на вчерашнем пиру он отпивал прямо из носика и вовсю наслаждался жизнью.

Но злость на наглого пирата стихла… Отчего же? Пресвятые боги! Агата застыла на месте, и наконец в памяти вспыхнули воспоминания о событиях ночи, о шатре, о звёздном небе, о заклятом маге… И то, как Вильхельм вчера с Джонотаном пришёл за ней и схватил Хайрата за горло.

Теперь все они, прежде враги, сидели за одним столом. И как по команде уставились на неё и замолчали. Орхан растянул губы в улыбке, пытаясь выглядеть благодушно, но его тёмные глаза заметно помрачнели со вчера, а томное выражение лица сменилось на заострённое и насторожённое, как у опасного хищника, попавшего в засаду.

И вроде он ничем не выдавал своего напряжения, однако Агата чувствовала, как отчётливо он следит за движениями всех сразу и как сглотнул, заметив Джонотана, неуловимо подавшегося вперёд.

А ведь они могли перерезать ему горло ещё ночью, так что имеют право выторговать что-то в ответ на эту милость. Поэтому решили оставить его в живых? Его, Хайрата… Впрочем, убили бы там, в Великой пустыне, и пришлось бы всем бежать, скрываться от властей… А так есть вероятность уйти свободно и даже выиграть что-то для себя. И теперь все сидят здесь снова. На очень странных переговорах, главный предмет торга которых – сама Агата ди Эмери, – отсутствовала первую половину встречи.

Агата неторопливо пересекла зал, чувствуя молчаливую поддержку Элен, следующей на шаг позади.

— Доброе утро, господа.

Она вежливо кивнула сразу всем присутствующим, и, незаметно дотронувшись до шеи Джонотана, села на подушку между ним и Вильхельмом, заняв место напротив Орхана.

Ей не хотелось провоцировать ни самого Джонотана, который выглядел так, словно готов был сразиться с каждым, если потребуется, ни Орхана, который смотрел на неё всё тем же тягучим нечитаемым взглядом, словно просчитывал, насколько дорога ему невеста.

— Рада, что все в добром здравии, – не удержалась Агата, ехидно улыбнувшись. – Полагаю, я что-то пропустила?

Чтобы занять руки, она потянулась к винограду, вот только Джонотан сделал то же самое. Его пальцы – случайно или нарочно – легко коснулись её кожи, вызывая мурашки, и Агата поспешно отвела взгляд от него и его едва уловимой улыбки, мучительно надеясь, что её щёки не пылают.

Пришли запоздалые мысли, что все мужчины за этим столом видели её обнажённой.

— Мы ждали тебя, чтобы прояснить несколько важных моментов, – произнёс Орхан на энарийском.

Агата успела заметить, что он задумчиво разглядывает виноград, прежде чем внимательно посмотреть на неё. Чужой для него язык звучал в его исполнении твёрже, чем родной ануарский, и следующая фраза упала, как тяжёлый камень:

— Правда ли то, в чём обвиняют Хайрата? Ты моя невеста, и боги так распорядились, что… только тебе я могу доверять в этом вопросе.