Книга Золотая невеста, страница 34 – Евгения Александрова, Анна Боронина

Кажется, до этого момента слуга не сильно заботился о своей безопасности, потому что краем глаза Джонотан заметил, как тот побелел и двумя руками обхватил перила. И вовремя: с гребня волны они сиганули вниз, и Джонотан невольно улыбнулся, чувствуя, как летит вместе с кораблём и всем миром в стремительном и едва управляемом движении.

— Ну, так что там кириос? – Джонотан вновь удержал корабль против ветра, поймал носом поднимающуюся волну и смог отвлечься.

— К-кириос просит вас к себе, капитан.

— Сейчас?

— Да, капитан, дело жизни и смерти, как он выразился.

— Пресвятые боги, – выругался себе под нос Джонотан. – И подождать никак?

— Никак нет, кириос. Простите, кириос… капитан, – слуга, кажется, мечтал убраться обратно в каюту, но и работу свою старался выполнить хорошо.

— Клод, встань на руль!

— Что такое, капитан? – старпом вынырнул откуда-то из тумана, мокрый, но довольный – его ребятам нравилась небольшая встряска.

— Груз у нас беспокойный, – отозвался Джонотан, передавая штурвал.

— Зато какой… выдающийся, – хитро усмехнулся тот.

Джонотан, хватаясь за перила и переборки, добрался до нижних кают. Бросил взгляд на ту, в которой, должно быть, замирала от страха Агата. Столкнувшись с юнгой, Джонотан приказал дежурить неподалёку и в случае чего помочь госпоже с любой просьбой.

— Вы хотели видеть меня, кириос, – Джонотан не стал церемониться и сразу же распахнул дверь в каюту: качало всё сильнее, и ему стоило быть на мостике, но приходилось считаться с желаниями нанимателя: его долг действительно был ещё довольно велик.

— Мы должны немедленно зайти в порт! Это приказ.

— В порт? Дня через два мы уже придём в Шарракум.

— Сейчас же! – голос кириоса сорвался, и Джонотан заметил, что выглядит тот неважно: побледневшее лицо покрылось испариной, а глаза нездорово блестели. И, кажется, его трясло, но качка не позволяла этого с уверенностью утверждать.

— Мы посреди моря, кириос, – ровно ответил Джонотан.

— Это всё ты! – неожиданно прокричал ди Эмери, ткнув в него пальцем. – Ты нарочно это подстроил! Чтобы мы все сгинули!

— Кириос, вы не в себе. Глотните рома и ложитесь спать. Ничего страшного не происходит. «Дикарка» выходила и из худших штормов.

— И это название! – бешено сверкая глазами, прорычал Эмери. – Думаешь, я не понимаю, почему ты так назвал корабль? «Госпожа Дикарка»! Не смей вообще даже думать о моей дочери!

— Вы считаете свою дочь дикаркой? – не удержался Джонотан, улыбнувшись. О, если бы только кириос ди Эмери знал, насколько необузданной может быть его дочь.

Кириос до Эмери побагровел и не нашёлся, что ответить, и неудивительно: его снова начало мутить. Он даже замахал рукой на Джонотана, будто пытался заставить молчать.

Волна за бортом разбилась с таким грохотом, что стеклянные фонари под потолком едва не разлетелись на осколки.

Схватившись за переборку, отец Агаты наконец прохрипел:

— Я приказываю свернуть! Сейчас же!

— Это обычный шторм, кириос, не стоит рушить все планы, – как назло, потемнело ещё больше и тряхнуло так, что и Джонотан с трудом удержался на ногах ровно. – Клянусь, ничего ужасного не происходит.

— Ты слышал приказ! – возглас прозвучал истерично.

— Кириос…

— Немедленно! Если ты… Если ослушаешься – сделаешь хуже ей, клянусь тебе. Не выводи меня из себя, Джонотан ди Арс, пока я не приказал пустить тебя на корм рыбам!