Книга Изменил? Пожалеешь!, страница 25 – Ирма Искра

— Готово, замаскировал. Проверь, видно?

— Нет. Никто не догадается, если не знает. Отлично! Иди ко мне, мой львенок. Заслужил. И побыстрее, у нас мало времени, как бы цербер Пашка не вернулся.

Мои колени подгибаются от напряжения. Я медленно сползаю по стене и сажусь на пол. Мой мобильник бесстрастно пишет звуки поцелуев, стоны, шепот страсти и скрип кожаной обивки дивана.

Какая же гадость! Анька оказалась права, Римма и ее пасынок — любовники. Авантюристы и мошенники. Не удивлюсь, если окажется, что и предыдущему мужу Римма помогла уйти на тот свет.

Надо узнать, может, она — серийная маньячка?

Наконец, эти двуличные упыри уходят. Щелкает цифровой замок. Я заперта.

Жаль, что запись на мобильнике не приложить в качестве вещественного: картинки нет, а голоса… что голоса, сейчас их и нейросеть подделать может.

Зато… есть же шпионское оборудование!

Вместо жалости к себе в сердце поднимается горячая волна гнева. Эта парочка посмела обманывать нас, Верховских! Не успокоюсь, пака не уничтожу их обоих.

Пиликает смс-ка, я подношу к глазам дисплей и читаю: «Первая городская, кардиологическое отделение, корпус 2, палата 1. Посетителей не пускают, но я договорился, тебя пропустят, Принцесса».

Я пишу ответ: «Дядя Паша, Римма и Лев установили в переговорной шпионские камеры, хотят продать что-то китайцам. Я в это время пряталась в туалете и сейчас тут заперта. Что мне делать?»

«Не выходить из укрытия. Ждать. Сейчас буду, Принцесса. Надеюсь, ты их разговор записала, как я тебя учил?»

«Конечно!» Смайлик.

«Ничего не трогай, смажешь отпечатки! Как слышно? Прием».

Улыбаюсь и отвечаю: «Поняла. Не трогаю».

«Готовься. Зайдем толпой. Как услышишь нас, проскользнешь за спинами, чтобы никто по камерам не понял, что ты там была все это время».

Бывший десантник — великолепный организатор. Уже через десять минут я слышу шум голосов. Говорят толпой, перебивая дуг друга, спорят.

Подождав еще минуту, я аккуратно, держась вдоль стенки, выхожу в переговорную комнату.

Мерзко воняет недавним сексом. С десяток мужчин, среди которых я узнаю папиного юриста и пару замов, спорят стоя, игнорируя и диван с креслами, и меня.

Я не вслушиваюсь, выскальзываю в открытую дверь и попадаю в объятия дяди Паши. Он хлопает меня по спине и ведет на выход. Крыски на месте нет. Папин шофер подмигивает:

— Отправили новенькую на поиски особо дефицитного лекарства для шефа.

И только на улице он останавливается, закуривает и решает заговорить. Его глаза сияют торжеством.

— Умничка, девочка! — хвалит меня дядя Паша. — Наконец-то рыжая ведьма прокололась! Мы пока никого из замов не посвятили в происходящее. Женя проследит, чтобы и у наших доморощенных шпионов никаких подозрений не возникло, что их разоблачили. И ты держись, будь умницей. Не будем лишать людей маленького счастья.

Меня непроизвольно перекашивает, и тут же веселость шофера сменяется беспокойством.

— Что еще случилось, Принцесса?

Мне невыносимо горько и стыдно, но я говорю:

— Они там занимались сексом, дядь Паш. Мой муж и она. И так привычно, словно каждый день… Если папа узнает, его сердце…

Мужчина щелчком отправляет дымящийся окурок в лужу. Морщится:

— Вот же курва! Я так и знал. Доказательств не было. Осторожные, твари.

— Теперь есть. На их же камерах. Надо забрать.