Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 34 – Юлий Люцифер

— Так лучше, — сказала я.

Таэрн еще улыбался. Я вдруг поняла, что впервые видела его таким: без сосредоточенной складки между бровями, с чуть покрасневшей от удара щекой. Он поймал мой взгляд, и я опустила глаза к своему рисунку. Почему-то мне стало неловко.

Я закончила набросок. Таэрн вписал сбоку название зажима и время, когда попросит Олвена зайти. Потом вернулся к счетам, а я стала убирать инструменты.

— Илвена, посмотрите сюда.

Он повернул ко мне последнюю страницу. Внизу, под условиями окончательного расчета, стояла дата ввода накопителя в работу.

Я узнала ее, но все равно взяла календарь. Отметила ногтем день свадьбы и пересчитала, считая его первым.

Получилось сорок.

— Что-то не так? — спросил Таэрн.

— На этот день назначено семейное обновление защиты. Служитель напомнил об этом сразу после нашей свадьбы.

— Что вам сказали о самом обряде?

Я положила календарь рядом со счетом.

— Что мне ничего не нужно готовить. Что это семейный праздник.

Таэрн придвинул оба листа к себе. Я смотрела на подпись Лиорель под платежом и вспоминала, как Эстран говорил: объяснит ближе к дате.

— Можно мне копию этой страницы? — спросила я.

— Конечно.

Я взяла чистый лист. Сначала переписала дату, потом условие оплаты: остаток суммы переводился после первого полного наполнения накопителя.

— Вы можете это починить?

Мальчик положил на край стола маленький талисман на шнурке. Подвинул ко мне, но пальцы не убрал.

Я отложила щипцы.

— Покажи.

Он отпустил оправу. На светлой рубашке возле ворота осталось темное пятно: шнурок обгорел и испачкал ткань.

— Я его не ронял, — быстро сказал мальчик. — Он сам.

— Я еще ничего не спросила.

— Обычно спрашивают.

Я придвинула лампу. Под защитным стеклом лопнула тонкая серебряная нить. Ее конец прилип к оправе, а там, где должен был стоять ограничитель, виднелась обугленная выемка.

Это был учебный талисман: он не давал начинающему отдать слишком много силы. Я чинила похожие в Ивее, но такого повреждения еще не видела.

— Когда он сломался?

— Сегодня.

— Во время занятия?

Мальчик кивнул. Я посмотрела на него внимательнее. Светлые волосы были аккуратно приглажены, только над ухом торчала прядь. Глаза — серые, очень знакомые. Он держался прямо, но плечом прижимался к дверному косяку.

— Как тебя зовут?

Он удивился.

— Элиан.

Я молчала, и он добавил:

— Моя мать — Севрина.

— Мы с тобой еще не встречались. Я Илвена.

— Я знаю. Мне сказали, что вы чините такие вещи.

Он снова посмотрел на талисман.

— Я из школы только позавчера приехал. Отец вызвал.

Я выдвинула из-под стола стул.

— Сядь, я сейчас посмотрю. Он был на тебе, когда это случилось?

— Да.

— Шея не болит?

— Нет.

Он все еще стоял, когда его качнуло вперед. Элиан ухватился за край стола и толкнул коробку с креплениями. Несколько скоб упали на пол.

— Простите.

— Оставь. Садись.

На этот раз он послушался. Я пододвинула стул ему под колени, придержала за локоть. Кожа была холодной, хотя в мастерской с утра топили.

— Голова кружится?

— Когда встаю. Это пройдет.

— Давно?

— После занятия.

Он попытался поднять скобу, лежавшую возле ноги. Я остановила его.

— Не надо. У меня их полная коробка.

Дверь открылась. Олвен принес обещанный зажим и сверток с образцом. Увидел нас, остановился.