Книга Ненужная третья жена дракона-архимага, страница 67 – Юлий Люцифер

— Далеко заплывать не обязательно.

— Тетя то же самое говорила с берега. А потом выяснялось, что полотенце осталось дома.

Таэрн улыбнулся. Я вспомнила, как мы возвращались домой: у меня с подола капало, а тетя пыталась прикрыть его своей шалью.

Я говорила про летние танцы на пристани, про скрипача, который играл слишком быстро, и про то, как однажды сломала каблук и весь вечер протанцевала босиком. Таэрн спросил, любила ли я танцевать.

— Любила. Просто редко выбиралась. После работы бывало лень переодеваться, а потом уже слышала музыку и жалела, что осталась дома.

— Я тоже иногда жалею, что никуда не пошел.

— Танцевать умеете?

— Умею. Не все танцы, но на ноги стараюсь не наступать.

— Это уже неплохо.

Я отрезала ему еще пирога. Он снял с рукава приставшую крошку, и я заметила, что под манжетой у него остался след от тугого ремня. Наверное, долго работал в перчатках. Под глазами залегли тени.

— Вы сегодня спали?

— Спал. Часа четыре.

— Из-за проверки?

— В том числе.

Я обхватила чашку ладонями.

— А когда все уже подготовлено, вы можете перестать об этом думать?

Таэрн покачал головой.

— Не всегда.

— Что тогда делаете?

— Раньше ехал проверять еще раз. Иногда нахожу причину и сейчас. Хотя человек на месте уже все проверил.

— А ему каково?

— Олвен однажды спросил, зачем я держу его на службе, если все равно собираюсь переделывать за ним. Был сердит. Я тоже.

Он потер большим пальцем ручку чашки.

— Теперь договариваемся, когда он пришлет известия. Если ничего не случилось, жду до этого времени. Получается не каждый раз.

Я кивнула. Вчера во дворе я видела, сколько мест он нашел для возможной опасности, пока я думала только о работе и жилье.

— Мне тоже было страшно сегодня, — сказала я. — Пока ждали начала. Когда взяла щипцы, стало легче.

— Я заметил.

— Как?

— Вы перестали смотреть, где я стою.

Я опустила глаза на чашку. Потом подняла снова.

— А вы заметили, что я смотрела?

— Да.

Он ответил без улыбки, и от этого у меня потеплели щеки. Мне хотелось подойти к нему ближе. Я осталась сидеть, но больше не стала прятать глаза.

Во дворе хлопнула калитка. Вернулась тетя с отрезом ткани под мышкой. Я познакомила ее с Таэрном. Она поставила покупки на стул, спросила, хватило ли нам пирога, и налила себе чаю. Таэрн поблагодарил за угощение, немного посидел с нами и поднялся: ему пора было в службу.

Я вышла проводить его. У ступеней он надел перчатки и посмотрел на окна мастерской.

— Я рад, что здесь все устроилось, — сказал он.

— Еще не все. Но мне нравится.

Таэрн кивнул. Он уже собирался попрощаться, когда я спросила:

— Завтра вечером вы свободны?

— После шести должен быть. Что-то нужно?

— Я хочу вас увидеть. Можем куда-нибудь пройтись. Или опять выпить чаю.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Я приду.

— Тогда к семи. Я успею закончить работу.

Переплетчик принес за подставку ровно столько, сколько мы договорились. Пересчитал монеты, положил их на край стола и спросил, можно ли сразу ставить клей.

— Можно. Утром я еще раз проверила нагрев. Только покажите сыну, как снимать камень. Вот здесь, под ободком.

Он наклонился, посмотрел и сам повторил движение.

— Двадцать семь лет учу его сначала спрашивать, потом трогать. Еще столько же, наверное, буду.