Книга Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника, страница 52 – Ана Тихая

​Он поправил воротник шинели, снова превращаясь в недосягаемого, ледяного офицера.

​— В жилой блок, курсант Марлоу. Шагом марш.

​Я молча выпрямилась, восстанавливая сбившееся дыхание, и прошла мимо него к выходу. Уже у самой двери я обернулась: Рексар стоял к ней спиной, глядя на проплывающие за визором холодные звезды, но я всё ещё отчетливо, на физическом уровне чувствовала его неостывший, раскаленный эмпатический след, остававшийся в воздухе.

Я стоял у панорамного визора командного мостика, и мои пальцы сами собой сжимали пласталевый поручень с такой силой, что на металле оставались микротрещины.

​В отсеке эвакуации давно стало тихо. Пневматическая дверь офицерского модуля закрылась за ней — за этой дерзкой, невыносимой девчонкой, кадеткой под номером сорок семь. Майей Марлоу. Но её уход не принёс ни капли покоя. Напротив, в воздухе всё ещё висел её тонкий, чистый след, а мои кайранские рецепторы, отравленные этим био-полем, буквально разрывались от голода.

​Они требовали ещё.

​За все двадцать четыре года жизни ни одна женщина — ни изящные, скользящие аэранки, ни доминантные, выросшие в роскоши кайранские аристократки — не смела так ломать мой самоконтроль. С кайранками всё всегда было предсказуемо и просто: открытый эмоциональный обмен, понятный всплеск дофамина, считываемая на раз гордость или покорность. С ними не нужно было бороться. С ними всё было написано на био-полях, как на дисплее искина.

​Но Майя... Землянка. Представительница «слабой, отсталой расы».

​Я закрыл глаза, вызывая в памяти тот самый первый день на липком от тумана бетонированном плацу Земли. Я помнил каждый момент. Мои эмпатические рецепторы считывали привычный, жалкий урожай: липкий страх, выбросы адреналина, панику человеческого стада перед инспекцией Высших. Я шёл, искренне презирая этот био-материал. И вдруг — тишина.

​Среди бушующего океана паники моё восприятие наткнулось на глухую, идеальную, почти неестественную стену. Пятьдесят два удара в минуту. Ледяной, искусственно удержанный ритм.

​Тогда я подумал, что это глупость. Или глухой шок. Но в Лабиринте Мёбиуса, а затем в Секторе-9 она доказала, что это не случайность. Это была её личная, выжженная в тренировках война против самой нашей природы. Она заставила своё человеческое сердце подчиняться сухой математике и научилась буквально «топить» свой пульс, обманывая мои рецепторы.

​Но сегодня... Сегодня я подошёл слишком близко.

​Когда в офицерском модуле я зажал её у консоли, когда опустил пальцы на её подбородок и заглянул в эти тёмные, горящие глаза, я впервые почувствовал не просто её пульс на мониторе.

​Она пыталась защищаться. Я видел, как напряглась её тонкая шея, как она заставила себя сделать медленный вдох, искусственно гася подступающую панику и сбивая пульс. Я физически ощущал эту глухую, отчаянную попытку построить ментальный щит! Но под этой искусственной, заблокированной тишиной бурлил такой раскалённый, нетронутый пласт эмоций — смесь гордости, скрытого страха, дикой выдержки и какого-то чистого, неконтролируемого притяжения, — что мои кайранские инстинкты зарычали.

​Мои рецепторы просили не просто считать её. Они жаждаливкуситьэту эмоцию полностью. Пробить её блок, сорвать эту ледяную маску кадетки и заставить её выплеснуть всё, что она так отчаянно прячет внутри.