Книга Костяное сердце Темного князя, страница 51 – Руслана Рэм

Эдер прижал меня к себе. Крепко-крепко. Все его тело было словно монолит. Черный обелиск. Его воспоминания не стерлись. Он помнил все, что было и что произошло, а я сейчас ощущала лишь отголоски жуткого одиночества и потери дорогого человека. На меня накатывали лишь волны того океана боли, через который нам пришлось пройти.

И в котором остался Эдерхард, один на один с нашей болью.

— Мира, не плачь, прошу. У меня сердце разрывается. Теперь все будет хорошо. Эту Петлю мы пройдем правильно.

Я продолжала стоять, вцепившись в Эдера, и только сейчас поняла, что он ведь после оборота, а значит, совершенно обнаженный. К щекам хлынула кровь.

Эдер замолчал, ощутив мою скованность, а потом хмыкнул и щелкнул пальцами, облачая себя в простые черные штаны и тунику.

— Прости, смутил тебя. Забылся немного от радости встречи.

Я медленно подняла на него глаза. Красивое лицо воина с жесткой линией губ, твердым подбородком, темными агатами глаз и соболиными бровями. Внутри сразу же потеплело на сердце, захотелось провести по его скуле пальцами, и я не удержалась, коснулась подушечками его кожи, ведя их к уголку губ. И в один момент ощутила, как перед глазами вдруг понеслись наши совместные кадры, словно нарезка из кино.

И это кино точно не было со счастливым хэппи-эндом.

Да я хотела зажмуриться и не видеть ничего, не знать, не чувствовать всю эту раздирающую на куски боль.

Образы шли не стройными рядами, а будто перемешанные в миксере: ни начала, ни конца.

Вот наша первая встреча с Эдером, самая первая и вспышка эмоций и того самого узнавания, что человек предназначен тебе самой судьбой. А вот отрывки Охоты, девушки, соперничество, победа. И Рубиновое Древо. На секунду образ величественного магического дерева замирает перед моими глазами, а следом все осыпается на рубиновые слезы. Или это я осыпаюсь в руках Эдера, потому что попала под магию врага.

Следующий кадр — наш первый поцелуй, но я уже не понимаю, когда это происходит.

Все перемешано.

Все лоскутами.

А потом накрыла ночным покрывалом темнота. Осталось только бьющиеся сердце в висках.

— Мира, — голос Эдера вырвал меня из перемотки нашей жизни, и я снова посмотрела в его темные глаза. — Мы снова вместе, и в этоn раз все будет хорошо.

— Адлар, он знает? — это первое, что я спросила сразу же, как пришла в себя. В голове до сих пор гудело, но я сразу вспоминаю о нем, и о его злой душе.

— Что я помню о Петле. И теперь вспомнила ты? — Эдер закачал головой. — Нет, он ничего не знает. И это наша первая Петля, где мы встретились и вспомнили раньше, чем наш враг.

Внутри сразу же поселилась надежда. Она прорвалась через пелену тьмы и дыма прошлых сгоревших жизней. Как же все запутанно!

Эдерхард сжал мои дрожащие пальцы и посмотрел так тепло, что я неожиданно почувствовала слезы на щеках.

— Мира, — снова так ласково, — в этот раз все будет по-другому.

— Да, — согласилась я сразу, — мы победим.

— Ты так смотришь на меня, — проговорил Эдер и улыбнулся. — Не узнаешь?

— Привыкаю, — ответила я с улыбкой. — Мой разум еще не все вспомнил, но сердце все чувствует.

Эдер обнял меня в своих крепких объятиях, а потом усадил на свой плащ, который материализовал на траве. Я прижалась к Эдеру и подняла голову к небу. Звезды, такие яркие и огромные, не были земными; они принадлежали иному миру, в котором жил воин, что стал моей любовью.