Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 33 – Анна Ротш

Но очень скоро она заметила странную вещь. Стоило её взгляду, полному смущения, соприкоснуться с кем-то из встречающихся, как те слуги резко отворачивались, опускали глаза или вовсе пятились в сторону, делая вид, что заняты чем-то невероятно важным. Сначала она подумала, что это просто брезгливость, но потом уловила закономерность.

Ноктифер не произносил ни слова, не делал угрожающих жестов. Он просто… смотрел. И этого было достаточно, чтобы расчистить перед ней путь, оградив от любопытства и насмешек. Это была безмолвная, деспотичная защита.

Карета, поданная ко входу в северное крыло, оказалась роскошным, тщательно закрытым экипажем с затемненными стеклами — идеальное убежище от посторонних глаз. Ноктифер молча откинул подножку и жестом велел ей войти первой. Внутри, в полумраке, пахло кожей, воском и чем-то чуть сладковатым, успокаивающим.

Он устроился напротив, и как только дверца захлопнулась, карета тронулась. Ноктифер тут же откинулся на спинку сиденья. Из внутреннего кармана своего камзола он достал небольшую книгу в потертом переплете и погрузился в чтение.

Некрия старалась не смотреть на него. Устроилась у своего окна, однако взгляд снова и снова возвращался к книге в его руках. Сердце её ёкнуло. Это была та самая книга. Та, что валялась на столе, та, в названии которой фигурировал «Камень» и та, что была написана… Маэльгар.

«Маэльгар…» — мысленно прошептала она. Это его отец? Или просто совпадение имен? Может, это распространенное имя в высших кругах? Эти вопросы, как спасительные островки, возникли в бурном море её обид и смятения. Она ухватилась за них, пытаясь отвлечься от жгучего стыда, от его слов о том, что она — всего лишь слуга, чей внешний вид бросает тень на репутацию наследника. А ведь она впервые позволила себе чуть больше. Пусть и только мысленно.

Карета превратилась в камеру пыток, где палачом был он сам. Ноктифер уставился в раскрытую книгу, но строки расплывались перед глазами в бессмысленный узор. Внутренний монолог яростно бился в его сознании, как птица о стекло: «Не смотреть. Не думать. Не чувствовать».

Он заставил себя мысленно повторять одну и ту же фразу с начала поездки:«Камень не желает. Камень не чувствует». Но сквозь этот насильственный рефрен пробивался запах её кожи, смешанный с дорожной пылью, и воспоминание о её босых ногах на холодном камне.

Карета давно замерла, но Ноктифер, погружённый в свою внутреннюю битву, не заметил этого. Он не слышал уличного шума за толстыми стёклами, не видел, как Некрия неуверенно посмотрела на него, прежде чем окликнуть.

— Ваше высочество? Мы приехали.

Он не отреагировал. Продолжал впиваться взглядом в один и тот же абзац. Пальцы его, лежавшие на переплёте, были напряжены до дрожи.

Некрия, сжавшись от новой волны унижения, поняла это по-своему: он настолько погружён в свои мысли, что её присутствие стало для него пустым местом. Она медленно, почти с опаской, протянула руку. Но коснуться его руки, его плеча — это показалось ей невозможным, дерзостью. Вместо этого её пальцы легонько легли на край раскрытой книги, на ту самую злополучную страницу.

Эффект был мгновенным и пугающим. Ноктифер вздрогнул, словно от удара током. Его голова резко поднялась, взгляд, дикий и незащищённый, на миг встретился с её взглядом, прежде чем в нём вновь застыла привычная ледяная маска. Он судорожно захлопнул книгу, будто она обожгла ему пальцы.