Книга Мультивселенная под снос, страница 22 – Леон Монтан

Марго тяжело опустилась в свое кресло, ее лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

— Нам нужен источник. Источник этой «Матрицы Первичной Стабильности».

Шрёдингер, который снова был полон энергии, одобрительно мурлыкнул, его бубенчик весело звенел.

— Диагноз уточнен. Теперь нужен новый, более точный маршрут. И, конечно же, архитектор, теперь тебе придется разработать такой чертеж, который будет включать в себя... бесконечное количество неправильных сантиметров, которые она не сможет исправить. И это будет… восхитительно!

Тронный зал Асмодея встретил команду таким буйством красок и запахов, что Марго на секунду показалось, будто ей в мозг залили концентрированный «Скиттлс» и подожгли. После Мира Монотонности, где даже собственные мысли казались серыми и пронумерованными, адская роскошь била по шарам не хуже баб-нининой настойки.

— Это было... — Асмодей рухнул на трон так, будто его только что заставили три часа заполнять налоговую декларацию на латыни. — Отвратительно. Клянусь своими рогами, я бы предпочел десять тысяч лет слушать «Владимирский централ» в исполнении хора грешников-кастратов, чем провести еще минуту в этой...стерильности. Там даже пыль ложится строго по ГОСТу!

Лилит, чье лицо было бледнее обычного, брезгливо отряхнула подол. — Моя магия там работала с грацией парализованной улитки. Этот мир превращает даже гнев демоницы в легкое недовольство из-за отсутствия сдачи. Это не жизнь, это затянувшийся понедельник в районном МФЦ.

Баба Нина, жадно припавшая к термосу, шумно выдохнула перегар синего гриба, от которого у ближайших статуй-горгулий заслезились глаза.

— Тьфу ты! Да там и сообразить-то не на кого! Ни тебе морду набить, ни за жизнь перетереть. Одно только: «Гражданка, переставьте серый кубик, вы нарушаете симметрию». Я этому кубику чуть его… параллелепипед не подправила! Мир — чистый покойник, причем уже забальзамированный канцелярским клеем.

Шрёдингер, вылизывая лапу с таким видом, будто на ней остался налет вселенской скуки, запрыгнул на стол. — Коллеги, вы не поняли масштаб трагедии, — промурлыкал кот. — Мир Монотонности — это не болезнь, это финальная стадия запора реальности. Нам нужен не результат, а сам кишечник системы.

Марго, массируя виски кивнула.

— Система работает как анти-пылесос. Она высасывает из миров энтропию и заменяет её «умеренным удовлетворением».

Мальфас, который до этого лихорадочно листал свитки, внезапно издал звук, похожий на крик чайки, подавившейся калькулятором. — ДОЛГ! ЭВРИКА И НАЛОГОВЫЙ ВЫЧЕТ! — Его руки замелькали в воздухе, вычерчивая графики, от которых у любого нормального бухгалтера случился бы инсульт.

Он возбужденно подпрыгнул, рассыпая скрепки и квитанции. — Слушайте сюда! В основе «Матрицы Первичной Стабильности» лежит грандиозная кредитная история! Когда-то вселенная взяла «первичный кредит» на большой взрыв, а теперь пришли коллекторы! Матрица — это не злой бог, это космический судебный пристав! Она считает, что ваши чувства, ваши любовные драмы и адские оргии — это «нецелевое расходование магических средств»!

— То есть… — Марго прищурилась. — Она сливает миры, потому что они «неплатежеспособны»?

— Именно! — Мальфас буквально светился, как радиоактивный отчет. — Слишком много хаоса — это «плохие активы»! Свобода воли — «неликвидная дебиторка»! Матрица хочет свести всё к абсолютному финансовому нулю, где нет ни прибыли, ни убытков, ни радости, ни похмелья. Только идеальная, мертвая бухгалтерия!