Книга Развод? С удовольствием, мой дракон, страница 4 – Виолетта Весна

— Ах, как хорошо. А я как раз думала: чего мне не хватало в браке? Заботы? Нежности? Разговоров? Нет. Запрета выходить из дома. Вот он, недостающий лепесток в букете супружеского счастья.

— Это ради твоей безопасности.

— Неправда. Это ради твоего спокойствия.

— Иногда это одно и то же.

— Только для мужчин, которые путают жену с запертой дверью.

На этот раз в его глазах вспыхнуло что-то горячее. Быстро, резко, как огонь в глубине кузницы.

— Ясна, — сказал он низко.

Она подошла ближе.

Руфа уже явно жалела, что не стала занавеской по-настоящему.

— Нет, Таргель. Сегодня говорю я. Ты можешь удерживать Совет, армию, драконьи дома и, судя по твоей уверенности, восход солнца. Но меня ты удерживать не будешь.

— Буду, если за стенами дворца тебя ждёт смерть.

— Тогда скажи, кто.

Молчание.

Конечно.

Ясна рассмеялась. Без веселья.

— Вот оно. Снова. Ты входишь в комнату, раздаёшь запреты и ждёшь, что я буду благодарно кивать. Но я не одна из твоих печатей, Таргель. Меня нельзя приложить к документу и считать вопрос решённым.

Он сделал шаг к ней.

Слишком близко.

Комната будто уменьшилась.

— Ты думаешь, я наслаждаюсь этим?

— Не знаю. Ты редко делишься радостями. Или чем-либо ещё, кроме приказов.

— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь.

— А я пытаюсь понять, почему моя жизнь вечно обсуждается без меня!

Последние слова сорвались громче, чем она хотела.

Пепельные нити на её запястье дрогнули.

Таргель сразу посмотрел вниз.

Ясна сжала руку в кулак.

— Не смей, — сказала она тихо. — Не смей смотреть на мою магию так, будто она твоя проблема.

— Она и есть моя проблема.

Эти слова ударили сильнее пощёчины.

На миг в комнате стало так тихо, что слышно было, как в камине треснул уголёк.

Ясна выпрямилась.

— Прекрасно, — сказала она. — Тогда я освобожу тебя от проблемы.

Она обошла его и направилась к двери.

Таргель не двинулся, но замок щёлкнул сам.

Дверь не открылась.

Ясна медленно повернулась.

— Ты запер меня?

— Я запер дверь.

— Какая тонкая разница. Наверное, её преподают будущим тиранам на первом уроке.

Руфа прошептала:

— Госпожа

Ясна подняла руку, и пепельная вязь вспыхнула на пальцах.

Она не знала, что делает. Не до конца. Её дар всегда был странным, неудобным, как чужое платье, которое жмёт в груди и колет в плечах. Он просыпался рядом с ложью. Шевелился рядом с клятвами. Тянулся к тем местам, где обещания гнили под золотой оболочкой.

Сейчас перед ней была не просто запертая дверь.

Сейчас перед ней был приказ.

Мужской. Императорский. Магический.

«Останься».

Пепельные нити скользнули с её пальцев к замку.

Таргель резко шагнул вперёд.

— Ясна, не надо.

— О, теперь просьбы? Какой прогресс.

— Ты не знаешь, что задеваешь.

— Знаю. Твоё самолюбие.

Нити вошли в замок.

Мгновение ничего не происходило.

Потом дверь содрогнулась.

Не открылась.

Именно содрогнулась, будто по ту сторону кто-то огромный приложил к ней ладонь.

Из щели под дверью потянуло серым дымом.

Руфа вскрикнула.

Таргель схватил Ясну за талию и резко оттащил назад. В ту же секунду замок лопнул. Не с треском металла, а с глухим, влажным звуком, словно разорвалась старая клятва.

По двери пробежали серые трещины.

Ясна застыла в руках Таргеля.

Его грудь была у неё за спиной. Горячая. Слишком живая. Пальцы на её талии держали крепко, но не больно.