Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 4 – Виолетта Весна

Роос поднялся, отступая к скамье.

— Дайте приступу закончиться. Скобы сняты, но мы еще не знаем, что мешает обращению.

Ян лежал, часто и неглубоко дыша. Человеческая кожа, на мгновение проступившая возле плеча, снова скрылась под чешуей. Я заставила себя дождаться, когда он перестанет дрожать, и позвала по имени.

Он открыл глаза.

— Ты хотел воды. Я сейчас принесу, только миску возьму побольше.

Обычная кухонная миска была слишком мала: сын не мог удобно опустить в нее пасть. До этой минуты я упрямо подносила ему воду так, как делала это, когда он болел человеком. Теперь пришлось попросить широкий таз.

Один из стоявших за дверью слуг ушел за тазом. Роос повернулся к Лодеру:

— Господин Кант, оставьте все записи о первом обращении. Подлинники заключений тоже потребуются.

Лодер разгладил ладонью жилет.

— Они переданы управляющему вместе с остальными бумагами. Вы их получите.

Я взяла у слуги таз, налила воду и опустилась возле скамьи.

— Ян, посмотри сюда. Я пододвину, а ты не торопись.

Он поднял голову. Я толкнула таз ближе и убрала руки. Сначала сын только намочил нижнюю челюсть, потом сумел набрать воды. Несколько капель скатились по светлой чешуе на груди.

Я заплакала именно тогда, когда он начал пить. До этого даже глаза оставались сухими. Пришлось отвернуться и вытереть лицо рукавом, чтобы не пугать его еще больше.

Томас подвинул мне скамью. Я села, продолжая смотреть на сына.

Роос диктовал помощнику короткими фразами. Я разобрала слова «осмысленная реакция», «незавершенное обращение», «неподходящие удерживающие средства». Хотела спросить, почему он ничего не говорит о двух темных линиях, но он как раз велел занести в акт и их.

— Причина следов не установлена, — добавил он. — Так и запишите.

Гердан слушал, скрестив руки на груди. Когда Роос протянул мне готовый лист, муж тоже потянулся за ним.

— Это экземпляр для госпожи Ларн, — сказал палач. — Вы сможете прочитать, когда она ознакомится с ним.

Я приняла бумагу обеими руками. Внизу стояли подпись Рооса и оттиск коронной служебной печати. Томас расписался рядом как свидетель осмотра.

— Здесь трое суток, — сказала я, прочитав последний абзац. — К этому же часу через три дня вы снова приедете?

— До истечения срока независимое заключение должно попасть в суд. Если обследование потребует больше времени, врач попросит о продлении, и суд рассмотрит просьбу.

— Должно попасть или попадет?

Роос посмотрел мне в лицо.

— Я отправляю уведомление сейчас. Вместе с вызовом врача. Мой помощник вернется с ним из Вестена. На дорогу туда и обратно уйдет около четырех часов.

Я перечитала бумагу. В ней не было обещания вылечить Яна. Но подпись принадлежала человеку, который только что добился, чтобы сыну сняли скобы. Я сложила лист так, чтобы не смять печать.

Я убрала бумагу во внутренний карман платья, к ключам от бельевой.

Томас ушел. Я слышала, как его окликнули во дворе, затем затопали копыта. Роос остался у двери и попросил второго служащего проверить, нельзя ли закрыть часть прохода от ветра, сохранив достаточно места для Яна.

Гердан проводил посыльного взглядом.

— Аделина, выйди со мной. Нам нужно поговорить.

Я поправила край своей юбки, на которую попала вода.

— Говори здесь.

— Я не намерен обсуждать наши семейные дела при коронном исполнителе.