Книга Развод с драконом. Я вышла за его палача, страница 43 – Виолетта Весна

Фрида согласилась побыть с Яном: она собиралась разбирать припасы в кладовой. Попросила по дороге купить горчицы. Я записала, чтобы не забыть, и достала из ящика копию показаний о приездах Лодера — проверить даты перед разговором.

На столе Освальда лежал раскрытый футляр, несколько запечатанных пакетов и толстая тетрадь в кожаном переплете. Эльза сидела у окна. Рядом с ней я увидела пожилого лекаря, который первым приехал в Грон после Мартена.

— Лодер Кант задержан, — сказал Освальд, когда я села. — Сегодня утром суд распорядился заключить его под стражу.

Я стиснула застежку сумки так сильно, что отозвалась ссадина под повязкой.

— После находок в Гроне суд разрешил обыск его врачебного кабинета здесь, в Вестене, — продолжил Освальд. — Там обнаружили записи о подготовке вашего сына.

Освальд повернул ко мне тетрадь, придерживая ее за край. На правой странице стояло имя Яна.

Я узнала почерк по назначениям, которые получала все эти годы: длинная черта над сокращениями, тесные строчки, буквы, уходящие вниз к концу строки. От этого стало хуже, чем от чужого, неразборчивого письма. Таким же почерком Лодер когда-то велел давать Яну теплое питье, когда тот кашлял.

Под именем шла дата второго приезда в Грон. Того самого, за который управляющий отдельно заплатил врачу. Ниже было перечислено полотно, состав для нанесения на руки и еще несколько вещей, названий которых я не знала. На следующей строке я разобрала: «Удержание после первого обращения до ручного снятия».

— Это про Яна? — спросила я, хотя его имя было передо мной.

— В тетради речь идет о нем, — ответил Освальд. — Кант признал, что записи сделаны его рукой. Теперь утверждает, что намеревался управлять возвращением ребенка, чтобы облегчить ему первую пробу.

Я прочла строчку еще раз, пытаясь найти другое значение. Вспомнила, как сама держала руку сына, позволяя врачу втереть состав.

Эльза придвинула свой стул ближе.

— Вы не могли по виду отличить этот состав от лечебного, — сказала она.

— А он уже знал? До обращения?

— В этой записи описана подготовка именно к удержанию в драконьем теле. Мы оба изучили ее и сравнили с тем, что обнаружили у вашего сына. Совпадают способ наложения, места на теле и следы после действия чар. Такое нельзя получить, случайно взяв соседнюю банку.

Пожилой лекарь положил перед Освальдом лист со своей подписью.

— Чары должны были удерживать ребенка до их снятия, — сказал он. — Кант знал, что сам Ян не вернется.

— Но потом Лодер видел, что Ян не может вернуться. Видел его весь вечер. И утром.

— Да, — сказала Эльза.

Я вспомнила, как Лодер стоял рядом с Герданом и объяснял, что продолжать бесполезно. Я тогда верила, что ему жаль. Освальд подождал, пока я справлюсь с дыханием.

— Мне необходимо уточнить предметы подготовки. Посмотрите на опись. Какие из этих вещей приносили вы, какие принес Кант? Если не знаете или не помните, так и говорите.

Он читал по строке. Полотно — наше, я велела приготовить его по ширине, указанной врачом. Теплую воду и полотенца подавали из дома. Небольшой футляр Лодер принес с собой. Я помнила потертый ремешок на крышке, но футляр, лежавший сейчас передо мной, не могла уверенно назвать тем самым: слишком обычная вещь.

— Он был похожий, — сказала я. — Этот или другой, я не знаю.