Книга Развод с драконом. Три наследника без короны, страница 71 – Виолетта Весна

Я не составила за него объяснение. Он сам поговорил с сыном, перенес необязательный полет на другого советника и принял, что Корин все равно сердился несколько дней. Изменение не делало последствия мгновенно приятными.

Ухаживание тоже не шло по идеальному расписанию. Мы отменяли встречи, спорили о его привычке оплачивать все счета и о моей привычке заранее решать, какая помощь ему доступна. В один вечер я сказала, что хочу остаться одна, и Кейран уехал без расспросов. В другой он попросил перенести разговор, потому что был слишком зол отвечать спокойно. На следующий день вернулся к нему сам. Эти месяцы убедили меня сильнее отказа от короны: в обычных разногласиях он больше не превращал страх потери в право распоряжаться.

Тавен учился навигации и больше не заводил часы на семь минут перед каждым сложным вопросом. Илса дважды в неделю помогала в городской лечебнице для животных. Корин проводил часть выходного в мастерской Лиаса и наконец собрал подъемный мост с цепью нужной длины. Все трое проходили обычную подготовку к частичной форме. Наставник оценивал безопасность, а не сравнивал будущую силу.

Они оставались девятилетними детьми, которым скоро исполнялось десять. Тавен иногда требовал расписание за неделю, а иногда забывал тетрадь в школе. Илса поспорила с врачом лечебницы и месяц мыла стойла вместо помощи на осмотрах. Корин однажды разобрал замок школьного шкафа без разрешения и собирал его после занятий под надзором мастера. Свобода выбирать не освобождала их от правил и последствий.

На тренировках у Тавена быстрее появлялись чешуйки на руках, у Илсы менялось зрение, Корин дольше остальных удерживал безопасную температуру кожи. Наставник не объявлял это рангом или предсказанием силы. До полной формы оставались годы учебы.

В семейном зале присутствовали дети и Эдра. Никаких придворных гостей мы не звали.

Судья прочитала новый договор: имущество оставалось раздельным, дом принадлежал мне, родительские решения принимались совместно, профессии не подчинялись друг другу. Я сохраняла фамилию Тарвель.

Отдельный пункт касался жилья. Кейран переехал в дом на соседней улице через месяц после отказа и жил там, пока мы не решили объединить быт. Он не входил в мой дом долей имущества, но получал право проживания в браке и обязанность участвовать в расходах по согласованной сумме. Если союз снова прекращался, дом оставался моим, а график детей определялся отдельно. Романтическое решение не требовало притворяться, что практические риски исчезли.

— Возражения к тексту? — спросила судья.

— В пункте о срочных родительских решениях нужно сохранить врачебное исключение, — сказал Кейран.

Судья показала нужную строку: исключение уже было внесено. Он признал, что пропустил ее при чтении, и проверил еще раз. Мы не подписывали документ из вежливости перед гостями.

— Вы понимаете условия? — спросила судья.

— Да, — ответил Кейран.

— Да, — сказала я.

Мы подписали новый гражданский брак. Он не возвращал прежний и не делал меня королевой. После церемонии Кейран спросил, можно ли меня поцеловать, хотя знал ответ по моему движению. Я сказала «да».

Эдра первой поздравила нас и сразу напомнила, что утром ждет отчет по ежегодной присяге. Илса спросила, обязана ли носить праздничное платье весь день. Получив разрешение переодеться, ушла первой. Корин хотел забрать копию семейного договора и изучить прошивку; ему дали отдельный образец нити, а оригинал оставили суду. Тавен сверил время подписи с часами и больше к разнице в несколько минут не возвращался.

Потом семья разошлась по обычным делам. Кейран забрал Илсу из конюшни. Я пошла с Тавеном за новыми картами. Корин остался у Лиаса до шести и пришел вовремя. Вечером мы сверяли следующую неделю, спорили о поездке за город и решали, кто будет дома в день занятий драконьей формой.

Ни в государственном акте, ни в нашем семейном договоре не осталось роли, назначенной человеку без его согласия.