Книга Жена, которой не было в документах, страница 13 – Виолетта Весна

— Говори.

— Сначала ты. Почему? Вопрос повис между ними. Простой. Детский почти.

И поэтому самый тяжелый.

Гордей посмотрел в сторону окна.

За стеклом сад сиял утренней зеленью.

Там все было ухожено, подстрижено, полито, сохранено. Прекрасное место для семьи, если не знать, что внутри этой семьи уже идет инвентаризация.

— Мы давно не живем как муж и жена, — сказал он наконец.

Таисия кивнула.

— Дальше.

— У нас разные жизни.

— Кто их сделал разными?

— Не надо искать виноватого в одном человеке.

— Я ищу не виноватого. Я ищу честность.

Гордей посмотрел на нее.

— Хорошо. Честно. Мы устали друг от друга. Ты давно несчастлива. Я тоже.

Дети чувствуют напряжение.

Дом превратился в место, где все осторожничают.

— Поэтому ты решил забрать дом себе.

— Дом принадлежит структуре компании. Вот оно. Первый камень. Не «наш дом». Не «дом, в котором живут дети». Принадлежит структуре компании.

Таисия медленно опустила взгляд на папку.

— Значит, структура компании теперь будет разводиться со мной?

— Не надо упрощать.

— А ты не усложняй.

Дом, в котором я родила детей, выбирала каждую комнату, в котором десять лет принимала твоих партнеров, принадлежит структуре компании. Бизнес, который начинался на моей земле, принадлежит тебе.

Дети, я так понимаю, тоже будут жить там, где удобнее структуре?

— Дети будут жить там, где им стабильнее.

— С тобой.

— В этом доме.

— С тобой, — повторила она.

Гордей открыл папку и достал первый лист.

— Я предлагаю разумные условия.

— Я уже слышала это слово вчера. Структура, разумные условия, привычная среда.

У вас хороший набор.

— У нас?

— У тебя и Ренаты. Его лицо стало холоднее.

— Не впутывай Ренату.

Таисия внимательно посмотрела на него.

Вот и ответ.

Не «между мной и Ренатой ничего нет».

Не «она тут ни при чем».

Не «ты ошибаешься».

Не впутывай.

Значит, она уже внутри.

Так глубоко, что ее надо защищать.

— Она сама впуталась, — сказала Таисия.

— В мой дом, в мои документы, в моих детей.

— Рената не имеет отношения к детям.

— Правда? Тогда почему она вчера обсуждала, где они будут жить?

Гордей отложил лист.

— Потому что любая договоренность имеет финансовые последствия. Школа, охрана, персонал, медицинские программы, обслуживание дома.

— Ты сейчас правда перечисляешь детей как расходную часть?

— Я перечисляю то, что обеспечивает их жизнь.

— Их жизнь обеспечиваю не только ячейкой бюджета.

Он чуть повысил голос:

— А чем? Твоей обидой? Твоим желанием доказать, что тебя недооценили? Ты понимаешь, что Марта и Савелий привыкли к определенному уровню?

К школе, к дому, к людям рядом, к безопасности. Я не хочу ломать их мир только потому, что тебе нужно символическое равенство.

Таисия молчала.

Не потому, что нечего было ответить.

Потому что, если бы она сказала сразу, голос мог дрогнуть.

Гордей принял ее молчание за слабость и продолжил уже спокойнее:

— Я не собираюсь лишать тебя детей. Это абсурд.

У тебя будет график.

Выходные, каникулы, любые разумные договоренности. Я готов оплачивать квартиру рядом, чтобы тебе было удобно.

Машина остается у тебя.

Содержание — на год, возможно, на два, если ты не будешь затягивать процесс. Ты сможешь спокойно устроить свою жизнь.

— Как великодушно.

— Это справедливо.

Она подняла глаза.

— Нет, Гордей. Это удобно. Для тебя. Не путай.