Книга Двое мужчин. Ни одного рядом, страница 32 – Виолетта Весна

— Я понял, — ответил Максим.

— Вы поняли утром. Мне важно, что сделаете вечером.

Она предложила оставить Светлану до пересмотра и перенести самостоятельный выход на кухню на дневное время. Юрий мог держать воду у кровати, но не должен был получать запрет вставать без объяснения. Когда мы вернулись, Вера сказала это ему сама.

— Две ночи, — согласился он. — Потом решаем по записям, а не потому, что сыну спокойнее.

— По записям и осмотру, — уточнила Вера.

Мы подписали дополнение к плану. Максим спросил, повлияет ли падение на срок окончательной приемки.

— Да, — сказала я. — Нужны минимум три дня после исправления, чтобы увидеть, удобно ли новое место ходунков. Акт перенесем.

— Сколько стоит дополнительный контроль?

Вопрос был задан сразу, без ожидания бесплатного продолжения. Я назвала объем: повторный выезд, обновление схемы и проверка журнала. Сумму обещала прислать после расчета дороги и времени Андрея.

— Присылайте, — сказал Максим.

Юрий услышал и вмешался:

— Не платите за то, что она сама неправильно поставила.

— За исправление держателя я не выставляю счет, — ответила я. — Повторный контроль возник из-за падения и изменения медицинского плана. В акте расходы будут разделены.

— Тогда ладно.

Его согласие имело значение не меньше подписи сына. Я внесла в журнал две причины изменений отдельно, чтобы через месяц никто не смог назвать всю дополнительную работу моей ошибкой или, наоборот, списать ошибку на состояние Юрия.

У машины Максим догнал меня.

— Вы могли сказать, что держатель установил подрядчик не по вашей схеме.

— Не могла. Он стоял по схеме. Я не проверила открывание шкафа с ходунками в этой точке.

— Андрей тоже не проверил.

— Поэтому он участвует в исправлении. Но итоговый маршрут принимала я.

Максим снял перчатку и убрал телефон в карман.

— В моей компании после таких случаев сначала ищут, чей бюджет оплачивает переделку.

— Мы тоже нашли. Монтаж и новый крепеж оплачиваем с Андреем. Дополнительный медицинский контроль и изменение ночного режима — заказчик. Ответственность не обязана быть общей, чтобы никому не стало обидно.

— Это вы сейчас про дверь или про развод?

— Про работу.

Он принял границу и пожелал мне доехать без пробок.

Домой я вернулась после обеда. В почте лежало официальное предложение «Новой опоры». Сумма в нем отличалась от слов Павла: клиника предлагала мне два миллиона за передачу исключительных прав на шаблоны и отказ от претензий. Еще два миллиона двести тысяч относились к машине и оборудованию в имущественной части; доля от будущей продажи квартиры в эту сумму не входила. Наконец появилась разбивка, и она показала то, что Павел скрывал общей цифрой.

Клиника оценивала мои материалы выше, чем автомобиль и половину мастерской вместе.

В приложении стоял запрет публично показывать любые проекты, созданные в период сотрудничества, даже если согласие клиента получено. Отдельный пункт требовал удалить исходные шаблоны после передачи. Я перечитала его дважды и направила Елене.

Она позвонила через полчаса.

— Теперь у нас есть предметный документ. Не хороший, но полезный.

— Они хотят, чтобы я удалила собственные исходники.

— Хотят получить подтверждение полной передачи. Мы это не принимаем. Составим встречное предложение.

— Два миллиона — их оценка прав?