Книга В разводе. Прости, что сделал больно, страница 4 – Виолетта Весна

Ночью Алина так и не легла в постель.Сначала сидела на полу у дивана, сжимая в пальцах смятый чек, потом перебралась в кресло, потом снова встала и начала ходить по квартире, будто движение могло не дать ей рассыпаться. За окном давно стих дождь. Фонари продолжали гореть тем же тусклым желтым светом. На кухне остыл ужин. На часах было без двадцати три, потом без десяти четыре, потом половина пятого. Время шло, а внутри все стояло на месте.Иногда ей казалось, что если сейчас открыть дверь в спальню, Максим окажется там. Снимет часы, бросит телефон на тумбочку, устало скажет:— Ты чего не спишь?И все вернется обратно. Не к счастью. Нет. К их обычной, неровной, холодной жизни. К той самой жизни, в которой она все время ждала тепла и каждый раз называла равнодушие усталостью.Но дверь в спальню была открыта настежь, и половина шкафа пустовала.Он собрал вещи заранее.Вот что никак не укладывалось в голове. Не сама измена — хотя именно она жгла, как открытая рана. А то, что он не сорвался, не ошибся, не поддался минутной слабости. Он готовился. Выбирал момент. Уносил рубашки, документы, мелочи. Складывал новую жизнь по одному тихому движению, пока она еще жила внутри старой.Алина остановилась у шкафа в прихожей и машинально провела рукой по пустой полке, где раньше лежали его шарфы.Даже здесь все выглядело не как катастрофа, а как аккуратное выселение.Как будто он давно перестал быть мужем и просто не удосужился сказать ей об этом.К рассвету ее начало знобить. Она поставила чайник, налила себе чай и не выпила ни глотка. Сидела за кухонным столом, завернувшись в тонкий кардиган, и смотрела на телефон.Ни одного сообщения.Ни от него. Ни с чужого номера. Ни случайного:«Ты как?»Ничего.И, кажется, именно это было самым точным итогом их брака.Когда тебе ломают жизнь — и даже не интересуются, выжила ли ты под обломками.Около семи утра зазвонил будильник, который она не отключила с вечера. Обычный будничный сигнал. Резкий, раздражающий. Она вздрогнула так, будто в квартире снова хлопнула дверь.Потом встала и пошла в ванную.Лицо в зеркале было чужим. Бледное, осунувшееся, с потемневшей кожей под глазами. Волосы растрепались. На щеке отпечаталась складка от диванной подушки, хотя она так и не спала толком. Алина смотрела на себя и вдруг с какой-то горькой ясностью подумала, что последние годы вообще перестала смотреться в зеркало по-настоящему.Быстро — да.На бегу — да.Чтобы подкраситься, заколоть волосы, проверить, не перекосился ли воротник, — да.Но чтобы увидеть себя — нет.Ей было некогда видеть себя. Она слишком долго смотрела только на него. На его настроение, голос, лицо, раздражение, усталость, потребности. Слишком долго ее жизнь была настроена на один-единственный приемник — на Максима.Она умылась холодной водой, промокнула лицо полотенцем и вдруг вспомнила, как два года назад стояла у этого же зеркала в новом шелковом халате, который купила, чтобы понравиться мужу.Тогда у них уже давно все было плохо, но она еще цеплялась за привычную женскую надежду: если стать мягче, красивее, спокойнее, желаннее — что-то можно вернуть.Максим вышел из спальни, прошел мимо и бросил, застегивая рубашку:— Ты опять купила какую-то ерунду?