Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 37 – Виолетта Весна

Мой профиль.

Доступ к архиву “Заречный”.

Доступ к старым приложениям.

Скачивание сканов.

Открытие файла “СеверСтрой_полный_пакет_подтверждений.pdf”.

Сохранение копии.

Скриншоты свойств документа, отмеченные системой как “экспорт изображения”.

Я сидела неподвижно.

Все было правдой.

И именно поэтому выглядело плохо.

Правда без контекста всегда становилась удобной ложью.

— Мила Сергеевна? — тихо спросила Света.

— Идите к себе. Пресс-пакет не трогать.

— Хорошо.

Она ушла.

Я открыла второе вложение.

“Предварительная оценка рисков внутреннего доступа”.

Автор: финансовый блок.

Не служба безопасности.

Финансовый блок.

Я уже знала, что увижу, но все равно прочитала.

“Старший ассистент генерального директора М. С. Орлова в течение последних дней неоднократно обращалась к архивным документам, не относящимся к ее прямым должностным обязанностям...”

“...самостоятельно инициировала проверку материалов подрядчика...”

“...имела доступ к рабочим версиям приложений...”

“...личная заинтересованность может быть связана с архивным проектом “Заречный”, где фигурировал родственник сотрудницы...”

Я остановилась.

Вот он.

Кирилл нашел отца.

Конечно, нашел.

Таисия была права: все, что ты делаешь, должно выглядеть так, будто завтра это будут читать люди, которые хотят сделать тебя виноватой.

Они уже читали.

И читали не мои слова.

Их версию меня.

Я встала так резко, что стул ударился о край тумбы.

Дверь кабинета Демьяна была закрыта. За ней горел свет.

Я постучала.

— Войдите, — сказал он.

Я вошла без папки. Только с распечатанным листом из оценки рисков, который успела вытащить из принтера.

Демьян стоял у стола и застегивал запонку. Пиджак висел на спинке кресла. На столе лежала такая же справка. Значит, он уже видел.

— Вы читали? — спросила я.

Он поднял глаза.

— Да.

— И?

— Я разбираюсь.

Я положила лист на стол.

— Здесь написано, что у меня личная заинтересованность из-за отца.

— Я видел.

— Кирилл Павлович не мог знать этого из документов компании. Я говорила об отце только вам.

На лице Демьяна ничего не изменилось.

И это было хуже всего.

— Вы уверены? — спросил он.

Сначала я не поняла.

Правда. Секунду просто смотрела на него и не понимала, что именно он сказал.

— Что?

— Вы уверены, что не упоминали это кому-то еще? Подруге-юристу, службе безопасности, в переписке?

Я почувствовала, как внутри стало пусто.

Не больно даже.

Пусто.

— Вы сейчас спрашиваете, сама ли я дала Кириллу Павловичу оружие против себя?

— Я спрашиваю, откуда могла уйти информация.

— От вас.

Он медленно выдохнул.

— Мила.

— Нет. Не называйте меня по имени. Не сейчас.

Демьян замолчал.

Я стояла перед его столом и вдруг очень ясно видела каждую деталь: темное дерево, ровные стопки документов, ручку, лежащую идеально параллельно краю, его часы, край белой манжеты. Все было на месте.

Кроме меня.

Я больше не понимала, где мое место.

— Я не передавал Грановскому информацию о вашем отце, — сказал он.

— Тогда кто?

— Это выяснят.

— Когда? После совета?

— На совете вопрос будет поднят.

Я усмехнулась.

— Вопрос? Какой именно? Подделка документов? Схема с подрядчиками? Или почему ассистентка полезла туда, куда ей велели не лезть?

Он не ответил сразу.

Вот тогда я все поняла.

— Уже решили, — сказала я. — Да?

— Никто ничего не решил.