Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 55 – Виолетта Весна

— И вам... если это будет личное?

Я посмотрела на него.

Вопрос был осторожный. Неловкий. Не в его стиле.

— Не сегодня.

Он кивнул.

— Не сегодня.

Я начала закрывать дверь, но остановилась.

— Демьян.

Он поднял глаза.

Я редко называла его по имени без отчества.

Почти никогда.

— Что?

— Вы были правы в одном.

— В чем?

— Письмо не заменяет разговор.

Он смотрел на меня так, будто эта маленькая фраза значила больше, чем должна.

Я добавила:

— Но разговор не отменяет того, что было.

— Я понимаю.

— Надеюсь.

И закрыла дверь.

Замок щелкнул.

Я прислонилась к двери спиной и несколько секунд просто стояла.

С той стороны шаги не сразу ушли.

Потом все-таки удалились вниз по лестнице.

Я вернулась на кухню.

Таисия сидела за столом с таким лицом, будто удерживала в себе пять комментариев, три юридических замечания и одну нецензурную лекцию.

— Ну? — спросила я.

— Рост есть.

— У кого?

— У дерева. Конечно, у Волкова. Но пока маленький. Не расслабляемся.

Я села напротив и положила папку на стол.

— Он признал, что унизил меня.

— Слышала.

— Это важно?

Таисия вздохнула.

— Да. Но не достаточно.

Я кивнула.

И почему-то именно это было тем ответом, который мне был нужен.

Важно.

Но не достаточно.

Мы открыли папку.

Там действительно были официальные документы, распоряжения, копии писем, подтверждение внешней проверки. Все аккуратно. Все правильно.

На последней странице лежал отдельный лист.

Не на фирменном бланке.

Обычная белая бумага.

Почерк Демьяна.

“Я должен был поверить вам раньше. Это не официальный документ. Просто правда, которую я не сказал вовремя.”

Я смотрела на лист.

Таисия молчала.

Потом тихо сказала:

— Ну надо же. У дерева появился листочек.

Я закрыла глаза и впервые за день улыбнулась по-настоящему.

Совсем чуть-чуть.

Потому что было больно.

Потому что было поздно.

Потому что я все еще не собиралась возвращаться.

Но где-то глубоко внутри женщина, которая вчера оставила пропуск на столе, вдруг поняла: она больше не ждет у чужой двери.

Теперь стучать будут к ней.

А она сама решит, открывать или нет.

На следующий день я проснулась от того, что сосед сверху что-то уронил.

Глухо, тяжело, с коротким матом следом. Я лежала на боку, смотрела на стену и несколько секунд не понимала, где я и почему не звонит будильник на шесть сорок.

Потом вспомнила.

Будильник не звонил, потому что я его выключила.

Не “переставила”. Не “оставила на всякий случай”. Именно выключила.

В телефоне было тихо. Никаких рабочих чатов, никаких “Мила Сергеевна, срочно”, никаких сообщений от Светы с тремя восклицательными знаками, никаких правок от юристов в семь утра. Корпоративный мессенджер я удалила вчера вечером. Не сразу. Сначала минут пять смотрела на значок, как ненормальная. Потом нажала и удалила.

Квартира была обычной: батарея щелкала, за окном кто-то заводил машину, на кухне в раковине стояла чашка, которую я не помыла на ночь. Все как у людей. И почему-то это раздражало.

Я встала, надела старый халат, пошла на кухню и поставила чайник. Пока он шумел, открыла холодильник. Яйца, творог, яблоки, вчерашняя гречка, которую я так и не доела. После пяти лет в расписании Демьяна Волкова самостоятельный завтрак казался отдельным проектом.

Телефон мигнул.

Таисия.