Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 59 – Виолетта Весна

Я посмотрела на Таисию.

Она пожала плечом.

— Формально можно. Если все письменно и без ночных “нам надо поговорить”.

— Без ночных, — сказал Демьян.

— И без “завтра” вместо вопроса, — добавила она.

Он кивнул.

— Да.

Я снова посмотрела на него.

— Хорошо. Письменно. С копией Таисии.

— Спасибо.

Он сказал это просто.

И почему-то именно это простое “спасибо” оказалось опаснее длинных извинений.

Потому что после него стало тихо.

Можно было закрыть дверь. Но я не закрывала.

Он тоже не уходил.

— Что еще? — спросила я наконец.

Демьян опустил взгляд на мои руки. Я только тогда заметила, что мну край рукава халата.

Перестала.

— Я нашел ваш список, — сказал он.

— Какой?

— На стикере. В папке. “Не утверждаю подделку. Прошу проверить.”

Я вспомнила желтый листок.

— И?

— Я положил его перед советом уже после того, как вы ушли. Когда служба безопасности показывала исходные файлы. Он оказался... важным.

— Для проверки?

— Для меня.

Не надо.

Вот такие фразы были опасны.

Не потому, что красивые. Потому что в них вдруг становилось видно человека, а не должность.

Я не хотела сейчас видеть человека.

С человеком сложнее злиться.

— Почему? — спросила я все равно.

— Потому что вы даже тогда пытались быть честной. Не обвинить. Не ударить. Проверить. А я позволил представить это как личную атаку.

Я могла бы сказать: “Да”.

Могла бы сказать: “Поздно”.

Могла бы закрыть дверь.

Вместо этого спросила:

— Что сейчас с Кириллом?

Работа опять спасала.

Демьян понял и принял переход.

— Его доступ к проекту заблокирован. Внешний аудит сегодня получил копии. Безопасность нашла попытку удаления старой карточки с административного профиля. По внутренним логам прямого имени нет, но вход был с рабочего ноутбука его помощника.

Таисия сразу оживилась:

— Помощник подтверждает?

— Пока говорит, что ноутбук оставался в кабинете финансового блока.

— Удобно.

— Да.

— По Малинину?

— Нашли старую доверенность. Недействующую. Ее использовали как основание для подписи в новом пакете.

Я нахмурилась.

— То есть подпись могла быть перенесена из старого документа?

— Похоже на это. Эксперты проверяют.

— А “Заречный”?

Демьян посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Есть связь. Грановский не был официальным участником проекта, но проходил в переписке как финансовый консультант посредника.

Я почувствовала, как пол под ногами стал не совсем твердым.

Таисия сразу положила руку мне на плечо.

— Сядь.

— Я нормально.

— Сядь, говорю.

Я села на маленькую банкетку в прихожей. Ту самую, на которую обычно бросала сумку.

Демьян сделал движение вперед, но остановился у порога.

И правильно.

— У нас есть бумаги отца, — сказала Таисия. — Но мы пока не передаем оригиналы. Завтра заверяем копии.

Демьян кивнул.

— Понимаю.

— Не уверена, — сухо сказала Таисия. — Но хорошо, что не спорите.

Я смотрела на свои босые ноги на полу.

Глупость какая. Демьян Волков стоит за дверью, говорит про старую схему, в которой, возможно, сломали жизнь моему отцу, а я думаю, что надо было надеть носки.

— Мила, — сказал он тихо.

Я подняла глаза.

— Я хочу, чтобы имя вашего отца тоже проверили. Не как приложение к вашему делу. Отдельно.

Я молчала.

Слова застряли где-то внутри. Не потому что были плохими.

Потому что слишком долго никто, кроме меня и мамы, не считал, что имя отца еще можно вытащить из той грязи.