Книга Пышка-ассистентка, которую он потерял, страница 69 – Виолетта Весна

— Что?

Я посмотрела на таз с водой в ванной.

— Я стою в халате, у меня стирка, волосы грязные. Если ты сейчас приедешь, я начну реветь, а потом буду ненавидеть себя за это. Дай мне сорок минут.

Таисия помолчала.

— Хорошо. Сорок. Потом я у тебя.

— Спасибо.

— Новости не открывай.

— Поздно.

Я отключилась и открыла публикацию.

Да, знаю.

Глупо.

Но иногда надо увидеть нож, чтобы перестать представлять его больше, чем он есть.

Заголовок был еще хуже, когда его читала не Таисия, а экран.

Под ним — мое фото. Обрезанное так, что папка в руках стала центром кадра, а лицо выглядело напряженным и тяжелым. Рядом вставили фото Демьяна с какого-то форума и снимок Эвелины на вчерашнем вечере. У нее, конечно, кадр был идеальный: свет, профиль, спокойная улыбка.

Подпись под коллажем: “Служебная преданность или личная игра?”

Я прочитала весь текст.

Не потому, что мазохистка.

Потому что хотела знать, где именно врут.

Текст был написан хитро. Без прямых обвинений, чтобы юристы потом разводили руками. “По словам источника”. “Может свидетельствовать”. “Не исключено”. “Как утверждают собеседники”. “Близкие к ситуации люди считают”.

Ни одного твердого камня.

Одна грязная вода.

Но грязной воды иногда хватает, чтобы испортить человеку имя.

На середине статьи я увидела фразу про отца:

“Интересно, что отец Орловой ранее также фигурировал в спорном финансовом кейсе, где вопросы к документам так и не получили окончательного публичного разрешения.”

Я перечитала.

Потом еще раз.

Они не просто ударили по мне.

Они достали папу.

Уже мертвого.

Человека, который не мог ответить.

Вот тогда меня затрясло.

Не красиво. Не с одной слезинкой на щеке. Просто руки начали трястись так, что телефон выпал на диван.

Я пошла в ванную, открыла кран и умылась холодной водой. Потом еще раз. Потом посмотрела на себя в зеркало.

Лицо красное, волосы собраны криво, на халате пятно от вчерашнего чая.

— Ну что, заметная внешность, — сказала я себе. — Пошли мыться.

В душ я залезла почти зло. Мыла голову, терла кожу мочалкой, будто можно было смыть не только вчерашний зал, но и чужую статью. Не получилось, конечно. Зато стало легче дышать.

Через сорок пять минут я была в джинсах, белой футболке и кардигане. Волосы мокрые, лицо без макияжа, на столе чай, ноутбук, блокнот и распечатанная статья. Да, я распечатала. Домашний принтер хрипел, ругался полосами на бумаге, но справился.

Когда Таисия вошла, она сразу посмотрела на распечатку.

— Я же сказала не открывать.

— Я распечатала.

— Вижу. Прекрасно. Следующий этап — вышить крестиком.

— Так удобнее отмечать ложь.

Она сняла пальто и села рядом.

— Вот теперь ты мне нравишься.

Мы начали разбирать текст по абзацам.

Красной ручкой отмечали прямые ошибки.

Синей — манипуляции.

Черной — места, где нужно запросить источник или опровержение.

Таисия работала быстро и зло. Я медленнее. Иногда застревала на фразе, перечитывала и чувствовала, как снова поднимается тошнота.

— Пауза, — сказала она после третьего такого раза. — Вставай.

— Зачем?

— Потому что ты сейчас опять провалишься.

— Куда?

— В состояние “а вдруг они правы”.

Я открыла рот и закрыла.

Таисия ткнула пальцем в статью.

— Вот это не правда. Это текст, написанный так, чтобы ты начала сомневаться в себе. Не помогай ему.