Книга Развод в 43. Отель для бывших жен, страница 22 – Виолетта Весна

— Они хранились рядом?

— Не знаю. Пароль должен был быть только у меня.

— Проверьте, не записан ли он в инструкции, конверте или рабочей переписке.

Признание собственной небрежности не делало чужое использование подписи законным. Оно делало мою защиту сложнее и лишало меня права изображать человека, которого обманули без единой ошибки с его стороны.

Я подготовила уведомление Ирине Захаровой. Юрист проверил текст. В нем были сумма, дата получения, непризнание требования, отсутствие отчетов, сведения о хранении носителя и план действий: фиксация почты, запрос первичных документов, независимое исследование и поиск журналов.

Максим получил копию одновременно с банком.

Через сорок минут Ирина Викторовна назначила видеосвязь. На экране она появилась из переговорной банка, перед ней лежали требование и наша последняя отчетность.

— Я разделяю три вопроса, — сказала она. — Обязанность по основному кредиту, операционную жизнеспособность отеля и спор с новым кредитором. Первый платеж остается по графику. По второму продолжает работать Максим. По третьему жду документы и оценку влияния на платежеспособность.

— Банк вводит ограничения по счету? — спросила я.

— Пока нет. Если придет исполнительный документ, обеспечительные меры или иное основание, ситуация изменится. Сейчас у нас претензия контрагента и ваше мотивированное непризнание.

— Сам факт моей электронной подписи вы считаете признанием?

— Я считаю его существенным риском. Вы сообщили о порядке хранения носителя, это будет отражено. Проверка должна установить остальное.

Она не спрашивала об Антоне и не предлагала мне успокоиться. К концу разговора банк запросил копии ответов контрагенту, договор со специалистом и еженедельное обновление статуса. Максим получил обязанность считать два сценария: с учетом требования и без него до разрешения спора.

— Теперь модель можно считать закрытой? — спросила я.

— Нет. Основной кредит обслуживается. Первого июня платеж должен пройти. Пока компания действует, есть смысл проверять требование и операционный план параллельно.

— А если платеж пройдет?

— Это подтвердит способность выполнить один срок. Не девять миллионов обязательства и не весь кредит.

— Вы умеете испортить хорошую новость заранее.

— Она станет хорошей после списания.

Первого июня банк списал шестьсот сорок тысяч рублей по графику. Я отправила подтверждение Максиму, сотрудникам сообщила только о выполненном платеже и действующем плане запуска. Требование «Север Менеджмент» влияло на компанию, поэтому скрывать его от команды надолго было нельзя. Но до получения документов я не собиралась превращать рабочее совещание в обсуждение версий.

На следующий день я собрала руководителей направлений: Светлану, Павла, Лидию и Марину. Назвала сумму, срок ответа и то, что долг не признан.

— Зарплаты это касается? — первой спросила Лидия.

— Текущие выплаты идут по плану. Если требование признают, оно угрожает всей компании. Пока мы продолжаем работу и не тратим резерв без согласованного бюджета.

— Значит, продукты только по утвержденной заявке, — сказала она.

— Да.

Марина спросила, можно ли писать гостям, что бывшая группа пытается закрыть отель.

— Нельзя. У нас нет доказанного ответа, кто стоит за требованием. Гости покупают проживание, а не участие в нашей защите.